TATLIN NEWS #38

«Я рад, что на свете есть совы. Когда смолкают другие птицы, пение подхватывают совы-сипухи, точно древние плакальщицы. Они издают нечто весьма непохожее на простенькое: «ту-уит! ту-уит!», которым их изображают поэты… И все же мне нравятся их стенания, их скорбная перекличка через весь лес; это тоже птичье пение и музыка, но как бы темная, слезная ее сторона, рвущиеся наружу вздохи и жалобы». Такой текст (здесь приведен только отрывок его) предпослан альбому «Струнофелия». Имеется в виду «Офелия струн». Намек на то, что му- зыку навеяли мотивы шекспировой драмы, к тому отсылки и в назва- ниях некоторых композиций, например – «4. Сцена в Эльсиноре (Офе- лия поет колыбельную, Гамлет капризничает)». Альбом выпущен под маркой коллектива, полностью именующегося «Новый Художествен- ный Ансамбль», в английском варианте это звучит еще представитель- нее «New Art Ensemble». Для посвященных привычней – просто НХА. Пассаж про птиц, при всей своей туманности, очень верная ме- тафора. НХА действительно птица экзотическая для здешних мест. Редкая, долетевшая до нас из далекого 1987-го и обитающая в краях мало для нее приспособленных – в российской провинции, конкретно в Челябинске. Обычно такие, с установкой на авангард «беспросвет- ный», населяют какую-нибудь Швейцарию. Там культурный слой на- столько глубок, что любые, самые причудливые новообразования на почве воспринимаются как явление само собой разумеющееся, ничего противоестественного. На русском поле (да еще за Можаем) экспери- менты не то чтобы не приветствуются – но вообще зона рискованного земледелия, и идут они в разрез с аграрной политикой. А тут поди- кось. И не о том разговор, кто тут на бесптичье соловей. Какие уж соловьи с сольфеджио. Совы – да. Сова – она, как и НХА, птица себе на уме, преимущественно скрытный образ жизни ведет, особо не све- тится, крыльями не машет, но мышей хорошо ловит, по ночам орудуя. Готовя материал, я спросил у седовласых, но по-прежнему длинно- волосых, олдовых меломанов, «ветеранов психоделической револю- ции», что они думают об НХА. Те припомнили героические рок-кон- церты овеянной легендами эпохи первых рок-клубов, и знаменитого, уральского в том числе, и сообщили следующее: ансамбль зажигал тогда здорово на одной сцене и на равных с идолами, особенно выде- лялась духовая секция в купальных шапочках. «А сейчас они в элек- тронику ушли, накручивают что-то сложное, певица у них интересная появилась с мощным голосом» - резюмировали олдовые, доказывая, что даже продвинутая аудитория не до конца в курсе перемен, прои- зошедших с челябинским проектом. Много воды утекло с тех пор, разошлись в разные стороны рок- потоки, и НХА претерпел большое количество кардинальных преобра- зований. Основное из них – отказ от живых инструментов и разработ- ка собственного уникального метода создания композиций. Но одно можно сказать, люди по-прежнему «развлекаются не по-детски». Из

отрывочных сведений, рассыпанных по Интернету, мозаичная кар- тина складывается пестрая и с элементами явного эпатажа. То НХА участвует в музыкальном перформансе вместе с французским дуэтом, при этом по ходу дела распивается бутылка водки с изображением Пиночета на концерте под названием «Пьяный корабль дураков», по- священном 114-й годовщине смерти Артюра Рембо; то пишет звуко- ряд для постановки знаменитого хореографа Александра Пепеляева «Глима» в шведском городе Мальмё. Позже этот музыкальный матери- ал выпускается отдельным диском «Невыносимая легкость бытия», с «дикими» наименованиями некоторых композиций типа «Фригидная (прохладная) звезда», «Белый кокаиновый ангел», «Жизнь челове- чека». И до кучи в выходных данных объявляется, что генеральным спонсором выступил – «Челябинский амбразурный завод имени Алек- сандра Матросова». Однако пора вывести из тени главное действующее лицо, а имен- но художественного руководителя ансамбля (тут этот старорежимный термин как нельзя кстати). Какими только эпитетами не награждали Льва Гутовского в прессе – стойкий авангардист, заметная фигура на альтернативной сцене, мастер абсурдистского музыкального перфор- манса, культурный герой Челябинска. Он на самом деле «человек-ор- кестр», един во многих лицах. НХА – по сути, на сегодня и есть Гутов- ский собственной персоной. Об ансамбле можно говорить достаточно условно, это скорее музыкальный проект с лидером-идеологом во гла- ве и двумя соратниками: Сергей Белов (компьютер, реже тромбон) и с недавнего времени молодая и талантливая Ольга Леонова (вокал). Да и большой коллектив ему ни к чему, в студийном пространстве Гутовский работает с лучшими музыкантами мира. Это может быть и «Кронос квартет», и Гидон Кремер, и Диаманда Галас, и Роберт Плант. Ему помогают в создании композиций и артисты: Сальма Хайек, Ни- коль Кидман, Кевин Спейси, Джон Малкович. Особенно Льву нравится, как обворожительно плачет Ума Турман. А уж про композиторов и го- ворить нечего. Весь цвет, кого тут только нет: Шостакович и Веберн, Массне и Леннон, Берг и Ксенакис, Рыбников и Морриконе, Пендерец- кий и Симон Якоб Дреес, список бесконечен. Со всеми он сотруднича- ет заочно. То, чем он занимается, Гутовский определяет как обнаружение музыки и звуковых объектов, или многоуровневая цитатная комбина- торика. В его композициях почти ничего своего. Всё заимствовано. Десятки фрагментов – голосовых и музыкальных, написанных другими авторами, причем видоизмененных порой до неузнаваемости, сложен- ных воедино в ему одному известном порядке. Аппликации, миксы, игра в паззлы. Как-то Гутовский видел вывеску «Кружок лоскутного шитья», у меня, говорит то же самое. Аналогов этому в мире он не об- наружил. Смотрел, что о вас пишут, и встретилось мне такое определе-

ЛЕВ ГУТОВСКИЙ: «КАК ТОЛЬКО ЗАГОВАРИВАЮТ ПРО МИССИЮ НАЦИИ, НАДО УХОДИТЬ В УГОЛОК И НАЧИНАТЬ ОБЩАТЬСЯ С УМОЙ ТУРМАН» БЕСЕДОВАЛ ЕВГЕНИЙ ИВАНОВ, ЧЕЛЯБИНСК, РОССИЯ

ТАТЛИН_NEWS №2(38)43_2007 113

Made with FlippingBook Learn more on our blog