Alexey Kozyr

thaw in the antarctic

тов сподручнее, да и честнее, брать собственные работы. Таким образом, куль- тура 1 Персонального музея противопоставляется культуре 2 Художественного не только формально, но и программатически. Однако во всём этом существует важный нюанс. Данное противостояние во многом фиктивное, ведь разворачивается оно в воде, а не на суше. Выныри- вающая из морских глубин «ложка» нарушает важный принцип культуры 2, свя- занный с ее континентальностью, когда «движение ввысь возможно только как вырастание из земли» 6 . На поверку новый «храм» оказывается лишенным осно- вания. По идее он готов к перемещению в любую точку мирового океана —благо- даря технологии Козыря и Пономарёва эта доминанта может появляться повсю- ду. Вертикаль музея в культурном смысле превращается в горизонталь. Чувствуется определённая близость работы дуэта, представленного в украин- ском павильоне, с временной архитектурой Томаса Хиршхорна. Свои «алтари» и «монументы» швейцарский художник изготавливает, казалось бы, из неподхо- дящих материалов (картона и скотча) и ставит в неподходящих местах: памятник Спинозе он, в частности, водружает в районе красных фонарей в Амстердаме, а монумент Батаю — в турецком районе немецкого Касселя. К такому самовла- стию можно относиться, конечно, по-разному. Можно вслед за Зедльмайром со- жалеть об «утрате середины» 7 , а можно порадоваться способности современного человека поэтизировать, то есть творчески осваивать, едва ли не любые места. Тут, конечно, нельзя не вспомнить об инсталляции «Туалет» Ильи Кабакова. два состояния души Впрочем, думается, Хиршхорн и Пономарёв с Козырем апеллируют к разнымфор- мам восприятия мира, которые можно назвать западной и российской — конеч- но, с большой долей условности. Перемещая свои объекты по свету, швейцарец сохраняет привязанность к совершенно определённому сегменту современной европейской художественной культуры, характеризующемуся союзом нон-спек- такулярности и концептуальной нагруженности. Где бы он ни был, чтобы ни де- лал, Хиршхорн продолжает думать о Спинозе, Беньямине, Делёзе, и Батае, то есть как бы оставаться в «скафандре» своих знаний и представлений. Демарш Козыря и Пономарёва, напротив, куда более капитален с точки зрения «харда», нежели «софта». Во всех смыслах это два разных проектных метода: первый следует логи- ке изнутри наружу, второй — снаружи внутрь. Налицо разные подходы не только к созданию объектов, но и к взаимодействию со средой. 6 Паперный В. Там же. С. 67. 7 См.: Hans Sedlmayer, Der Verlust der Mitte, 1955. 286