Alexey Kozyr

thaw in the antarctic

зматическая архитектура, вызывавшая, между прочим, порой самые лирические чувства — как у НовеллыМатвеевой в стихотворении «Окраины» (1961), где по тё- плой летней ночи плывут, как корабли, дома без крыш 11 . В философском смысле разница подходов «изнутри наружу» и «снаружи внутрь» может трактоваться как изменение в расстановке акцентов между стра- хом и тревогой, если воспользоваться известной оппозицией Мартина Хайдегге- ра 12 . У русского, и шире, постсоветского человека данная акцентировка несколько отличается от западного. Напомним, что страх у Хайдеггера конкретен, в социаль- ном плане он связан с пребыванием внутри определённой общности, последняя граница которой устанавливается государством и описывает то, что подразумева- ется под понятием «народа». Тревога же при этом абсолютна и универсальна, она обусловлена опытом существования в мире вообще, продиктована внешними по сравнению с социальным и предметным окружением человека обстоятель- ствами. С точки зрения европейского сознания победа над страхом — вспом- ним опять Петера Слотердайка — позволяет подавить тоску и, соответственно, расширить своё присутствие во внешнем мире. Эта победа становится возмож- ной благодаря всестороннему одомашниванию «ближнего круга», достижению— социальными, политическими, архитектурными, техническими средствами — душевного и физического комфорта в пределах своей пространственной ячейки. У русских страх, как правило, превалирует над хайдеггеровской тревогой. Но этот страх не тормозит, а, наоборот, куда-то гонит. Население одной шестой ча- сти света не менее открыто опыту мобильности и неопределённости, нежели за- падный глобализированный человек. Для жителей наших равнин внешний мир, отмечен определённой позитивностью 13 . При этом он активно влияет на мир не- посредственно данный: победа над тоской рано или поздно может обернуться победой над страхом. Здесь уже проявляется не какая-то местная особенность, а универсальная сила «больших плаваний». Закончим начатую выше цитату Фуко: «В цивилизациях, где нет кораблей, мечты усыхают, приключения подменяются слежкой, а корсары — полицейскими службами». Алексей Муратов 11 Заметим, это стихотворение написано несколькими месяцами спустя после полёта Гагарина в космос. 12 Хайдеггер М. Бытие и время. Пер. с нем. В.В. Бабихина. СПб.: Наука, 2002. С. 180–191. Совре- менное прочтение этой темы см.: Paolo Virno, The Grammar of the Multitude, New York—Los Angeles: Semiotext(e). 2004. pp. 31–35. 13 Зачастую таким миром становится мир природы, который, как отмечал Сергей Лихачёв, ассо- циируется со свободой и вольницей, поэтому «природа нужна человеку большая, открытая, с огромным кругозором».

292