Образы архитектуры и образы скульптуры

БАЖЕНОВ И КАЗАКОВ

161

Казакову посчастливилось учиться у Ухтомского — культурнейшего деятеля XVIII века, подлинного зачинателя архитектурного образования в России и блестящего мастера-практика. Казакову еще больше посча­ стливилось в выборе творческого содружества: его ближайшим другом и сотоварищем по работе был Василий Баженов. Но, в отличие от своего старшего товарища и друга, так остро ощу­ щавшего в себе человека переходного времени, Казаков почти до конца преодолевает барокко, и в последовательном развитии его творчества на протяжении десятилетий мы можем проследить весь путь русского клас­ сицизма — вплоть до начала ампирного периода. На этом пути, впрочем, есть заметное отступление, присущее не одному только Казакову, но и другим русским классикам XVIII столе­ тия, и в первую голову тому же Баженову. Мы имеем в виду казаковскую псевдоготику, оставившую такой своеобразнейший памятник, как быв­ ший Петровский дворец на Ленинградском проспекте в Москве. Здесь путь Казакова, даже в его отклонениях от классической линии, снова скрещивается с исканиями Баженова. Прозорливая баженовская мысль настойчиво стремилась найти в древнерусском зодчестве черты готиче­ ской системы. Утверждая единство национальных и классических начал в искусстве, Баженов в то же время смело шел на своеобразную про­ верку классики готикой. Это не был только формальный эксперимент. Это был один из путей нового истолкования народного зодчества, и ар­ хитектор считал обязательным проверку этого истолкования на живом строительном опыте. Царицынские постройки Баженова и Казакова, Пе­ тровский дворец Казакова, церковь в Быкове и ряд других псевдоготиче­ ских опытов обоих мастеров знаменуют собой любопытный этап в раз­ витии русской архитектуры XVIII века. В этом этапе —не только ценность эксперимента, пускай во многом спорного, но и обогащение архитектуры новыми средствами выразительности. И здесь прежде всего надо отметить возвращение к неоштукатуренному кирпичу, к древне­ русскому, подлинно народному искусству обработки кирпича и белого камня. Архитектура XVIII века от времени Петра I через школу Рас­ трелли вплоть до классицизма баженовской и казаковской поры начала основательно забывать и об этом материале, и о традиционном русском мастерстве. Баженов в своих царицынских постройках, Казаков в своем Петровском дворце снова напомнили об этой стороне русской архитек­ турной культуры, снова показали ее жизненность. Но не только тоска по иному материалу влекла Баженова и Казакова к формам, в которых можно было бы использовать традиционные воз­ можности старого русского зодчества, умевшего так искусно опериро­ вать кирпичом в сочетании с белым камнем. Романтическое начало, ни­ когда не исчезавшее из творчества Баженова и Казакова, позволяло им подчас пренебрегать канонами классики, и переход от классической