Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

170

уцелела и общая конфигурация здания в виде вытянутой буквы «П». Ад­ миралтейство Коробова в простой, но в высшей степени отчетливой форме выразило основную идею здания— «морского» центра столицы, выразило его производственную функцию и его значение в застройке го­ рода. Коробов сделал еще больше: р н определил не только компози­ ционную идею здания как такового, но и роль этого здания в городском комплексе. Не случайно еще петровский указ предписывал проектиро­ вать трассу «Невской першпективы»— главной артерии столицы—на башню Адмиралтейства. А план комиссии Еропкина закрепил схему «трех лучей», сходящихся в этой точке, — старую классическую схему, идущую от Рима и Версаля, но получившую в северной столице новый архитектурный смысл. Сделавшись точкой схода этих трех магистралей, Адмиралтейство тем самым приобрело значение основного ориентира для всей центральной части города. Место Адмиралтейства в архитек­ турном ансамбле Петербурга было, таким образом, установлено еще при рождении здания в первой половине XVIII столетия. Когда спустя почти сто лет после закладки первого Адмиралтейства архитектор Адриан Захаров получил задание перестроить наново все со­ оружение и воздвигнуть постройку гораздо более значительных объемов, он имел перед собой готовый архитектурный организм со своим сложив­ шимся, архитектурно организованным окружением. Захаров воспользо­ вался и тем и другим: он сохранил коробовский композиционный прин­ цип для самого здания, он оставил здание на его старом месте и в старой конфигурации. Вертикаль башни и протяженность основного корпуса, план «покоем» с торцами, выступающими к реке, — все вплоть до шпиля было воспроизведено Захаровым в его проекте. И тем не менее реализа­ ция именно этого проекта дала жизнь архитектурному произведению поразительной новизны и ввела в центральный петербургский ансамбль недостававшее ему главное звено. «Второе рождение» Адмиралтейства в первом десятилетии XIX века — это рождение нового архитектурного организма, наделенного всеми чертами высокой художественной зрелости. Перестраивая здание своего дальнего предшественника, Захаров гениально уловил то, что задано было городу еще Петровской эпохой и что надлежало сохранить в но­ вом, ампирном Петербурге, и в то же время дал свое, новое архитектур­ ное решение старой темы, решение, отмеченное всеми чертами нового века, его художественных симпатий, его новых мыслей и слов. Петровс­ кое Адмиралтейство вновь родилось в камне, на тех же невских берегах, но то была уже не остроумная схема Коробова, а мощный и зрелый ар­ хитектурный образ, уверенно вошедший в ансамбль города, властно на­ ложивший на него строгую и ясную печать стиля.