Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

172

лее трудная и серьезная задача была поставлена перед Захаровым: Адмиралтейство воздвигалось в центре огромной площади—централь­ ной площади столицы— и в точке схода трех ее главных магистралей. Трудно представить себе место для здания более ответственное и более значимое. Задача была, как мы видели, ясно сформулирована еще коробовским Адмиралтейством. Но во времена Коробова была лишь простейшая схема: линия реки и три луча, направленных к ней, на месте скрещения этих лучей— здание. Захаров, приняв все эти исходные факторы, присо­ единил к ним новый, значительно усложнивший всю ансамблевую за­ дачу: площадь. Надо было превратить в архитектурный ансамбль то, что было только пустым открытым пространством, надо было, далее, соеди­ нить три отрезка этого гигантского пустыря: тот, что звался «Царицын луг» и был расположен перед дворцом, и тот, что составлял собственно площадь Адмиралтейства, и, наконец, пустынный берег, на котором оди­ ноко скакал Фальконетов Всадник. Сооружением Адмиралтейства созда­ валась не только архитектурная связь этих трех отрезков между собой, но закреплялись архитектурные формы всего ансамбля. Длинный, вытя­ нутый вдоль берега массив Адмиралтейства связал пространство дворца с пространством «Всадника», включив эти две площади в одну, центром которой и явилось Адмиралтейство. Это центральное положение и эта связующая роль Адмиралтейства в громадном, и притом многосостав­ ном, ансамбле резко подчеркнуты в композиции здания, строго симме­ тричной, с резко выраженным центром— башней, с двумя тождествен­ ными «крыльями», протянутыми к этим двум боковым площадям (Дворцовой и Сенатской) и как бы «держащими» их. Для того чтобы эта центральная, и притом связующая, функция зда­ ния в ансамбле была архитектурно и пространственно сильна, недоста­ точно было только занять зданием серединное место: нужно было при­ дать самому зданию масштабы и форму, отвечающие этой цели. Именно таким масштабом и такой конфигурацией обладает захаровское Адми­ ралтейство. Главный корпус с фасадом невиданной длины— свыше 450 м— создает мощную «стену» площади, четко определяет ее прямоли­ нейную границу, отвечающую прямой линии реки, и при помощи сим­ метричных боковых корпусов крепко привязывает к себе и площадь Зимнего, и площадь Сената; башня вводит в это протяженное горизон­ тальное построение выразительный контраст, обозначая своей вертика­ лью центр всей ансамблевой композиции. Но башня не только центр самого здания, а вместе с ним и ансамбля площади; ее роль еще в коробовском Адмиралтействе была более значи­ тельной: фокус скрещения трех лучевых магистралей, башня со своим высоко вознесенным шпилем распространяет ансамблевое влияние Ад­ миралтейства далеко за пределы площади. Три длинные прямые улицы