Образы архитектуры и образы скульптуры

176

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

центре разрыв, делящий перекладину буквы «П» на две равные части. Этот разрыв открывал сквозной путь с площадки через арку централь­ ной башни; в то же время благодаря этому разрыву башня оказывалась открытой не только со стороны внешнего фасада, но и со стороны пло­ щадки, она была обращена, таким образом, и к городу и к реке. Город и река, столица и морской порт, магистрали улиц и водная ма­ гистраль Невы, монументальное правительственное здание —центр па­ радного ансамбля столицы и производственное сооружение, работающее на судоходство, — таковы противоречивые мотивы, определяющие архи­ тектурную тему Адмиралтейства и приведенные Захаровым к удивитель­ ному единству. Как мы увидим далее, это единство достигнуто не только благодаря рассмотренным нами особенностям плана. Идее этого плана целиком соответствует пластический образ всего здания, облеченного Захаровым в плоть и кровь живых и прекрасных архитектурных форм. Адриан Захаров с первых же шагов своей творческой деятельности оказался в центре архитектурного движения Запада. Непосредственно после окончания Академии, в 1782 году, он отправился в Париж —прой­ ти там традиционную школу архитектурного усовершенствования. Он пробыл во Франции почти пять лет. Его заграничное пенсионерство пришлось на кипучие годы, предшествовавшие взятию Бастилии. Канун Французской революции был ознаменован борьбой художественных те­ чений, прокламированием новых эстетических доктрин, формированием новых архитектурных школ. Первая стадия классицизма — ведущего на­ правления во французской архитектуре второй половины XVIII века — была уже позади. То была стадия осторожного усвоения уроков антич­ ности, сентиментальных стилизаций «под Грецию», своеобразного худо­ жественного компромисса, заключенного аристократическим искус­ ством с идеями Руссо и Винкельмана. Захаров проходил курс своего парижского ученичества в те годы, когда классическому изяществу Ма­ лого Трианона был уже противопоставлен более монументальный и ла­ пидарный язык Пантеона Суфло, как раз в это время воздвигавшегося в Париже. Уже Луи Давид выступил со своими первыми картинами на темы из истории античности, и новые образы суровых героев долга — об­ разы Сократов, Горациев, Гекторов —уже вытеснили мифологических богов и богинь, оказавшихся в родстве с галантными кавалерами и мар­ кизами Буше и Фрагонара. Учителем Захарова был Шальгрен — будущий автор наполеоновской арки Триумфа, работавший в то время над постройкой церкви Сен-Фи­ липп дю Руль, типичным произведением предреволюционного класси­ цизма. Проповедь Руссо приобрела новое мощное влияние в искусстве, где на разные лады истолковывался призыв к естественности, простоте,