Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

182

— на принципе выразительной простоты. Гладь больших плоскостей, четкое выделение отдельных элементов здания в виде самостоятельных простейших объемов, строгость, почти сухость контуров, наконец, под­ линная «всефасадность» здания — все эти черты внутренне роднят произ­ ведение Захарова с архитектурными идеями Леду. Но русский мастер извлек из этих идей только их живое зерно, от­ бросив в сторону и рассудочный геометризм формы, и туманности от­ влеченных образов. Захарову была органически враждебна насквозь абстрактная, пропитанная рационалистическими схемами символика Леду. Адмиралтейство не примыкает к «школе Леду», так же как оно стоит далеко в стороне от «школы мегаломанов», так же как оно сохра­ няет полнейшую самостоятельность по отношению к позднему фран­ цузскому классицизму, так называемому «стилю империи». Глубоко вос­ приняв уроки европейской архитектурной культуры, Захаров создал произведение, отмеченное мощной самостоятельностью замысла и пол­ ное национального своеобразия. Адмиралтейство знаменует новый этап в развитии русской классической школы начала XIX столетия. Только в силу терминологического недоразумения за этой школой закрепилось условное и совершенно неточное наименование «русский ампир». В действительности речь может идти о подлинно национальном архитек­ турном стиле, самостоятельность и силу которого утверждает Адмирал­ тейство. С этим произведением новая русская архитектура вступает в пе­ риод своей высокой творческой зрелости. 23 апреля i8o6 года Захаров составил подробную объяснительную за­ писку и смету к своему проекту, скромно определяя свою работу как «пе­ ределку» старого здания. Архитектор рассматривал свою задачу в строго ограниченных рамках задания, сводившегося к проектированию новых фасадов старого, коробовского, сооружения. Он не раз подчеркивает, что переделка эта сохранит самые существенные части старого сооружения и «весьма мало расстроит нынешнее внутреннее расположение». «Соста­ вляя сей проект, — писал Захаров, — первым правилом поставлял соблю­ сти сколь возможно выгоды казны, что побудило меня старые стены и фундаменты не расстроивать ломкою, почему и прибавлено новых стен весьма мало...». В дальнейшем, более детальном описании архитектор отмечает, в частности, что он сохранит верхнюю часть башни в том виде, какой придан ей Коробовым («спиц... удержит настоящую свою фи­ гуру... но вся башня, фонарь, равно как и все прочее строение, находя­ щееся ниже спица, получит совсем другой вид»). Но уже из дальнейшего описания мы видим, что захаровская пере­ делка старого Адмиралтейства придала совершенно новый характер плану здания, причем были искусно использованы элементы старой по-