Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

36

внутренней динамической силой, что оно начинает как бы двигаться пе­ ред глазами, продолжать свои архитектурные формы вовне, захватывать ими внешнее пространство. Вся композиция — как будто нарочитый вы­ зов архитектурной статике, классическому равновесию, материальным пространственным границам здания. Что-то? Мистика католицизма, ко­ торому так ревностно служила официальная барочная архитектура? Пе­ редача ли архитектурным языком иезуитского тезиса «credo quia absur- dum» («верю, ибо невероятно»)? Или, напротив того, динамическая попытка разорвать мертвенный церемониал феодально-церковной ие­ рархии, которую так ревностно обслужил враг и соперник Борромини, блестящий Лоренцо Бернини? Уходит ли Борромини в своих неистовых творческих порывах еще дальше в мрачный плен католицизма, или же его исступленные архитектурные жесты передают судорожные усилия вырваться из этого плена? Борромини — одна из исторических загадок, оставленных эпохой ба­ рокко. Если все барочное искусство наскозь противоречиво, совмещая в себе мотивы феодальной реакции с мощной микеланджеловской дина­ микой новых сил, новых идей, то одним из самых глубоких его противо­ речий является, бесспорно, творчество Борромини. Когда вступаешь на площадь Квиринала, кажется, будто вошел в ка­ кой-то большой пустынный зал, в котором сразу стихают все шумы го­ рода и властвует меланхолическая тишина. Ее разбивает только легкий напев фонтана Диоскуров да доносящийся снизу гул улицы. Таковы по­ чти все барочные площади Рима: они не сливаются с городом, а всегда отделены от него и живут своей самостоятельной внутренней жизнью. Они не вбирают в себя уличного движения, не скрещивают в себе сосед­ них магистралей, не продолжают и не развивают окружающего ансам­ бля. Эти площади —как бы самостоятельные архитектурные мирки, очень мало причастные окружающему городу. Внутренняя замкнутость барочных площадей всегда пространственно подчеркнута. Естественная граница — рельеф холма, архитектурный ру­ беж, лестница — четко отделяет Квиринал от соседних улиц. С этого холма как бы спускаешься «в город», хотя сам Квиринал расположен в центре городских артерий. Барочная площадь «экстерриториальна»: у ее границ кончается бес­ порядочное сплетение узких проездов и строений и возникает новый, островной мир самодовлеющего, замкнутого в себе архитектурного про­ странства. Прохожий должен со всей резкостью почувствовать контраст между беспорядочной суетой своего обыденного города и торжествен­ ным спокойствием, пышным великолепием дворцовой или церковной площади. Ступая на ее камни, он приобщается к другому миру,— к