Образы архитектуры и образы скульптуры

РИМСКИЕ ЗАМЕТКИ

55

Быть может, лучше всего эта повесть рассказана в термах Кара- каллы. Это—одно из самых сильных, если не самое сильное впечатление от римской архитектуры. Каракалловы термы расположены к югу от Ко­ лизея, почти у самой границы города. Развалины терм отчетливо пока­ зывают не только скелет былого грандиозного сооружения, но и его план, его искуснейшую внутреннюю организацию. Смелость масштабов, конструктивная логика основного технического приема—свода и, нако­ нец, кристальная ясность и продуманность плана—вот все, что осталось от этого строительного гиганта античности, но эти остатки сохранили и донесли до нас все три только что перечисленных качества сооружения. Из них прежде и непосредственнее всего действует, конечно, масштаб. На площади почти в 40 га расположен громадный, но в высшей степени компактный ансамбль. Уцелевшие стены с гигантскими сводами позво­ ляют легко восстановить не только очертания основных внутренних объ­ емов, но их взаимосвязь Эту взаимосвязь, в которой выразил себя вели­ кий организаторский талант древнеримского архитектора, ощущаешь сразу, переступая ограду терм. И одновременно со всей силой восприни­ маешь масштабный замысел сооружения, где основной задачей было создать в закрытых помещениях силу и простор открытого пространства. К этим залам, ротондам, бассейнам, тепидариям и галереям с трудом приложимо слово «интерьер»: ничего «внутреннего», закрытого нет в этих гигантских вместилищах, которые не замыкают пространство в своих стенах, а как будто только разграничивают и организуют необъят­ ное вольное пространство окружающей природы. Переходом от внутрен­ них залов к внешнему пространству служат экседры—полукруглые от­ крытые залы, наполненные воздухом и светом римского дня. Замеча­ тельна пространственная и функциональная логика, с которой нанизаны друг на друга отдельные помещения, ведущие в горячие купальни. После вестибюля и раздевальни непосредственный переход в гигантский цен­ тральный зал, по масштабам которого можно судить о том множестве людей, на которых были рассчитаны термы, а затем через промежуточ­ ный зал переход в ротонду тепидария. Все залы, кроме холодного бассей­ на, решены сводами. И эти своды поддерживают друг друга, опираются друг на друга, образуя не только простейший и архитектурно впечатля­ ющий мотив объемного решения, но и систему освещения. Строгая ло­ гика плана сочетается с поразительным оптическим богатством: из каж­ дого зала открывается своя неповторимая перспектива на другие залы, на бассейны, ниши, портики, каждый зал имеет свое архитектурное лицо, подчиненное плану и ритму целого. Эта согласованность отдельных частей, эта непререкаемая убедитель­ ность внутреннего членения вместе со строгой логикой конструкции со­ ставляет то, что можно назвать подлинно классическим в этой классиче­ ской архитектуре.