Образы архитектуры и образы скульптуры

ЛЕДУ

87

— лишь бы добиться этих простейших форм, «создаваемых простым движением циркуля». Он не устает воздавать хвалу простейшей форме, чистоте линий, сдержанности в .орнаментике, наконец, строгой эконо­ мии, понимаемой им и как веление жизненной необходимости, и как худо­ жественный закон. Французский классицизм придает первостепенное значение этому требованию. Устами Леду, а также Дюрана, Ложье и других архитектур­ ная теория XVIII века провозглашает принцип экономии, в котором со­ прягаются чисто практические, утилитарные задачи буржуазной архи­ тектуры со всем кругом эстетических представлений, опирающихся на начала «разумности», «естественности», «простоты». «Только в сущест­ венных элементах здания скрыта его красота, — говорит Ложье, — в ча­ стях, вызванных потребностью, заключается архитектурная ценность, в частях, присоединенных по произволу, — все пороки». Дюран прямо объ­ являет «экономию» и «общественную и частную полезность» основными началами всякой архитектуры. Наконец, Леду, размышляя о художест­ венных возможностях новой архитектуры, приходит к выводу, что эти возможности не в декоративной стороне дела, не в орнаменте, не в живо­ писной трактовке плоскости, а только в «игре масс», ибо «игра масс — это единственный эффект, который можно извлечь из плана, основан­ ного на строгой экономии». Таким образом, принцип архитектурной экономии выступает здесь как один из основных постулатов архитектур­ ного творчества, притом постулат, имеющий совершенно определенное художественное выражение. В свете этих новых идеалов приобретает особую выразительность ти­ пичное для Леду стремление к предельно четкому показу архитектурных граней, контуров, линий. Здесь перед нами опять-таки не какой-то изо­ лированный формальный прием или же эстетический принцип, но орга­ ническая и необходимая часть архитектурной концепции. Эта концеп­ ция всеми своими разнообразными и противоречивыми положениями связана с основной задачей — созданием изолированного объема индиви­ дуального дома, не зависящего от барочного ансамбля. Вырвать из этого ансамбля отдельное здание, придать ему самостоятельное значение, дать свободу архитектурному индивидуализму, выделить индивидуализиро­ ванный буржуазный дом из контекста феодального ансамбля, ансамбля барокко, — вот к чему стремится новаторская мысль Леду. Его многочисленные проекты вращаются вокруг этой темы. Отдель­ ное здание читается в этих проектах почти всегда как одинокий, находя­ щийся как будто в пустом пространстве архитектурной объем. Леду стре­ мится всячески подчеркнуть самостоятельное значение отдельного единичного объема. Потому-то стена становится у него той элементар­ ной глухой гранью, которая резко и до конца отделяет внутреннее про­ странство дома от внешнего, отделяет его объем от всего окружающего