Образы архитектуры и образы скульптуры

8S

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

мира. Потому-то эти стенные плоскости очерчены такими резкими и четкими контурами. В этом отношении трактовка стены у Леду соста­ вляет разительный контраст по сравнению с приемами других мастеров классицизма, у которых стена всегда пластична, рельефна, содержит в деталях целый ряд пластических качеств. Стена у Леду — только отгра­ ничивающая плоскость, только грань. Но тяготение Леду к простейшей форме неразрывно связано также и с другими началами его архитектурной системы, и прежде всего с его пониманием архитектурной выразительности. Культивируя простейшую, элементарную форму, Леду, как мы ви­ дели, трактует ее также и в плане собственно эстетическом: именно в этой простейшей форме он стремится найти максимальную силу выра­ жения. Леду-теоретик со всей решительностью выдвигает требование внятного и глубокого воздействия архитектурной формы на чувство и разум. Он наделяет архитектуру высокой воспитательной ролью: «Я вы­ полнил бы мой долг меньше чем наполовину, если бы архитектура, кото­ рая правит всеми искусствами, не правила бы также всеми добродете­ лями». Для того чтобы осуществить эту высокую общественно-моральную миссию, архитектура должна быть ярко выразительной или, как форму­ лирует сам Леду, она должна быть «говорящей» («architecture parlante»). Языком этой «говорящей архитектуры» призвана, по мнению Леду, слу­ жить символическая форма. Именно символика, облеченная в простей­ шие, элементарные архитектурные формы, может наделить живой ре­ чью немой камень построек. С присущей ему категоричностью Леду провозглашает универсальную обязательность этого принципа символи­ ческой формы: «Если художники хотят следовать символической си­ стеме... то в их произведениях не должно быть ни одного камня, кото­ рый не говорил бы глазам прохожих». Леду не только теоретически развивает эту мысль об архитектурной символике, но создает целый ряд проектов, в которых на практике запе­ чатлены искания «говорящей архитектуры». Рассматривая образцы «символической формы» в проектах Леду, мы видим, что эти искания приводят его сплошь и рядом к построениям, уже ничего общего не имеющим с классической основой его творчества. Перед нами своеобразнейшее сочетание условного языка символов с су­ губо практическим устремлением к «экономному» плану и со строго проду­ манным и осмысленным культивированием простейших объемов, служащих, в свою очередь, для наиболее четкого выявления принципа изолиро­ ванного, единичного дома. В этом сочетании — весь Леду. Символика Леду не всегда так проста и элементарна, не всегда так доступна «глазу прохожих», как он хотел это представить в приведенных выше словах. Правда, его символика оперирует преимущественно про-