Образы архитектуры и образы скульптуры

АДМИРАЛТЕЙСТВО

207

унисон со скульптурой, ни одно сооружение нового времени не вклю­ чало в свою композицию такого обилия скульптурных элементов и не придавало им такого глубокого смыслового и композиционного значе­ ния, как это имеет место в захаровском Адмиралтействе. Это обстоятельство приобретает особую значительность, если мы вспомним, что ленинградское здание не является ни дворцом, ни хра­ мом, а представляет собой типично гражданскую постройку производст­ венного и административного назначения. Причем это производствен­ ное, деловое назначение здания не замаскировано в его архитектурном облике, а отчетливо в нем показано. В архитектурном замысле Адриана Захарова скульптуре было отве­ дено исключительно большое место. Архитектор детально разработал проект скульптурного убранства фасадов и интерьеров — своеобразную скульптурную «партитуру», в которой нашли себе место и монументаль­ ные трехфигурные группы, и статуи в виде стоящих, сидящих и лежа­ щих фигур, и громадные треугольные и прямоугольные барельефы и горельефы, и скульптурные фризы, и многочисленные рельефные де­ тали—лепные маски, метопы, венки, арматуры, гербы, наконец, скуль­ птурные украшения из листовой меди. Выполнение этой беспримерной по своим масштабам программы, включавшей свыше шестидесяти больших статуй, одиннадцать крупных барельефов, свыше трехсот пятидесяти лепных деталей, несколько сот метров рельефного фриза, потребовало согласованной работы целой группы первоклассных ваятелей. Хотя сам архитектор не дожил до осу­ ществления в натуре скульптурного убранства Адмиралтейства, план этого убранства был разработан им от начала до конца: Захаров не только определил тематику фигур, рельефов, лепных деталей и указал в самом архитектурном проекте точки их размещения на здании, но в своих чертежах и рисунках наметил облик скульптурных произведений, дал их графическую, контурную характеристику. Он же выбрал творче­ ских исполнителей скульптурной части своего грандиозного проекта — русских скульпторов, близких и ему по художественным воззрениям и вкусам и отличавшихся глубокой самостоятельностью своих пластиче­ ских исканий и находок. В лице Шедрина, Теребенева, Демут-Малиновс- кого, Пименова и других Адриан Захаров нашел одареннейших худож­ ников, способных к синтетическому мышлению в образах обоих искусств и, что не менее важно, умевших работать в рамках строгой творческой дисциплины, налагавшейся на каждого из них архитектур­ ным замыслом. Ибо если в Адмиралтействе блестяще осуществилось то, что мы называем синтезом архитектуры и скульптуры, то характер этого синтеза целиком определился той композиционной и образной систе­ мой, которой придерживался архитектор и которая требовала безогово­ рочного подчинения скульптурных, пластических элементов здания —