45 / 158
Лейл Лаундес: «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Психология успешного общения. Технологии эффективных
коммуникаций»
стодолларовых купюр – свои комиссионные за сделку.
Хотите отдохнуть от разговоров и поберечь свое горло? Следующий прием заставит
вашего собеседника разговориться так, что все, что вам останется делать, – это слушать (или
даже незаметно улизнуть из его или ее компании, пока он или она будут держать речь перед
окружающими).
Глава 21
Браво! Бис!
“Расскажи им о том случае, когда ты…”
Каждый отец довольно улыбается, когда малыш умоляет его вечером: “Папа, папа,
расскажи мне еще раз ту сказку про трех поросят” (или про царевича и принцессу, или про то,
как вы с мамой познакомились). Отец знает, что его ребенку так понравилась эта история, когда
он рассказывал ее в первый раз, что малыш готов слушать ее снова и снова.
В данном случае ребенок бессознательно пользуется приемом
“Браво! Бис!”,
который
выполняет сразу две функции: во-первых, заставляет собеседника почувствовать то же, что
чувствует счастливый отец; а во-вторых, это отличный способ оживить увядающий разговор.
Одно время я в качестве директора круиза работала на океанском лайнере, команда
которого состояла из итальянцев, а пассажирами были в основном американцы. Каждую неделю
капитан устраивал традиционный “капитанский коктейль” – вечеринку с фуршетом, на которой
обязаны были присутствовать все старшие офицеры из корабельной команды. После того как
капитан обращался к собравшимся и на ломаном английском с очаровательным итальянским
акцентом приветствовал пассажиров и туристов, офицеры из его команды неизменно сбивались
в кучку в углу зала и начинали шептаться о чем-то по-итальянски. И совершенно излишне было
бы напоминать, что у большинства пассажиров словарный запас итальянских слов
ограничивался словами “спагетти”, “салями” и “пицца”.
Как представитель организаторов круиза, я была обязана наладить нормальные отношения
между командой судна и пассажирами и пыталась вовлечь их в общение. Моя незамысловатая
тактика состояла в том, что я хватала за руку одного из офицеров корабельной команды и
буквально тащила его к какой-нибудь группе нерешительно улыбающихся пассажиров. Затем я
представляла офицера туристам и молила Бога, чтобы этот бывалый морской волк хоть на
полминуты развязал свой язык или чтобы кто-нибудь из пассажиров задал ему какой-нибудь
оригинальный вопрос вроде: “Послушайте, если здесь собрались все офицеры, то кто же тогда
сейчас управляет судном?” Но ничего подобного не происходило. Когда неделя подходила к
концу и приближалось время следующего капитанского коктейля, я приходила в ужас и
начинала паниковать.
Однажды ночью я проснулась в своей каюте от сильной качки. Я прислушалась –
двигатели лайнера не работали. Плохой знак. Накинув халат, я выскочила на палубу. Сквозь
плотный туман я едва смогла разглядеть очертания другого судна, дрейфовавшего в километре
от нас. Пять или шесть матросов, держась за поручни, наклонялись за борт. Я подбежала к ним
и увидела, как по трапу, спущенному с правого борта, на палубу поднимался человек с повязкой
на глазу. Помощник капитана немедленно увел его в корабельный госпиталь. Двигатели корабля
заработали, и лайнер снова лег на курс.
Утром я узнала, что именно произошло ночью. Матрос на другом судне, сухогрузе,
занимаясь ремонтом судового двигателя, сверлил отверстие в одном из цилиндров. Во время
работы острая, как игла, стружка со скоростью пули вонзилась в его глаз. На борту сухогруза не
оказалось доктора, и корабль подал сигнал о помощи.
Международное морское право обязывает любое судно, услышавшее сигнал от терпящих
бедствие, ответить на него. Наш лайнер оказался поблизости и подошел к сухогрузу, чтобы
принять на борт пострадавшего, которого отправили к нам на спасательной шлюпке. Доктор
Росси, наш корабельный врач, успешно удалил стружку из глаза матроса и спас ему зрение.
Приближалось время очередного капитанского коктейля. Передо мной вновь стояла задача
5