Как говорить с кем угодно и о чем угодно

Лейл Лаундес: «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Психология успешного общения. Технологии эффективных

коммуникаций»

которые с ним связаны.

Он, конечно же, имел в виду смысл, который сам привык вкладывать в слово “домик”.

Ладно, Фил. Может, для тебя “домик” – прекрасное слово, только вот наша лыжница явно

предпочитает слово “шале”.

Эхо для профессионалов

В современной торговле покупатели хотят, чтобы продавец не только отпускал им товар,

но и решал их проблемы. Им кажется, что, если вы не говорите на их языке, вам непонятны их

требования.

У меня есть подруга Пенни, которая торгует офисной мебелью. Среди ее клиентов есть

люди, работающие в издательском бизнесе, в рекламе, на радио и несколько юристов. В

торговом справочнике написано

“офисная

мебель”. Тем не менее, Пенни сказала мне:

используй я в разговоре со всеми клиентами слово “офисная”, каждый из них подумал бы, что я

ничего не смыслю в его сфере деятельности.

Например, один из ее клиентов, менеджер по закупкам в рекламном бизнесе, рассказывает

о своем рекламном

агентстве.

Клиент-издатель говорит об издательском

доме.

Юристы ведут

разговоры о мебели для своей

фирмы.

А клиенты с радио употребляют слово “станция”, а не

“офис”.

“Что ж, – говорит Пенни, – они могут называть свой товар любым дурацким словом. Но

если

хочу что-нибудь продать, – добавляет она, – лучше называть его так же, как они”.

Прием 45:

Эхо

Эхо – простой лингвистический прием, который обладает сокрушительной силой.

Подмечайте, какие существительные, глаголы, предлоги, прилагательные выбирает

собеседник, и как эхо возвращайте их ему. Когда человек слышит, как у вас изо рта

вылетают его собственные слова, это создает подсознательное взаимопонимание. Он

чувствует, что вы разделяете его ценности, отношения, интересы, переживания.

Эхо как гарантия политкорректности

Вот вам задача. В аптеке вы спрашиваете фармацевта: “Давно вы работаете

аптекарем?”

Какая ошибка в этом вопросе?

Сдаетесь? Это слово “аптекарь”. Фармацевты терпеть не могут это слово, потому что оно

затрагивает многие неприятные проблемы, связанные с их-работой. Они привыкли слышать его

от посторонних, и это намек на то, что человек не понимает или не ценит их профессионализм.

Они предпочитают называться

фармацевтами.

Недавно на приеме, представляя одну из своих подруг, я назвала ее воспитательницей

детского сада. Когда мы остались одни, Сьюзан взмолилась: “Прошу-у-у тебя, Лейл, не называй

меня

воспитательницей.

Я –

педагог, специалист по дошкольному образованию”.

Уф! Время и

последние веяния быстро делают некоторые слова безнадежно устаревшими.

Предпочтение, которое та или иная группа оказывает определенному слову, не случайно.

Некоторые профессии, социальные меньшинства и группы, объединенные общим интересом,

часто имеют свою историю, к которой широкая публика нечувствительна. Если с этой историй

связано слишком много мучительных переживаний, люди могут изобрести другое слово,

которое не имеет этого неприятного подтекста.

У меня есть любимая подруга Лесли, которая прикована к инвалидной коляске. Она

говорит: “Когда кто-то произносит слово

калека

или

инвалид, я

вся сжимаюсь. Мы

предпочитаем, когда говорят

человек с физическим недостатком”.

Лесли объясняет это очень

трогательно: “Мы, люди с физическими недостатками, – такие же, как обычные люди. Мы

называем их ОЛами (“Обычными Людьми”). ОЛы идут по жизни с таким же багажом, как и мы.

Просто у нас есть дополнительная ноша – физический недостаток”.

Это просто и эффективно – проявить уважение и сделать так, чтобы собеседник