край столика, оставаясь незамеченным.
– Хочешь коньяку? – голос Роланды прорвался наконец сквозь вихрь.
Визг пианолы. Равик все еще пошатывался, будто его ударили в солнечное сплетение. Он до
боли сжимал кулаки, вонзая себе ногти в ладони. Только бы Хааке не увидел его здесь. Только
бы Роланда не заметила, что он с ним знаком.
– Нет, – услыхал он собственный голос. – Я и так изрядно выпил. Немец, говоришь? Ты
знаешь, кто он такой?
– Понятия не имею! – Роланда пожала плечами. – Все они на одно лицо. Этот, кажется, у
нас еще не бывал. Может, все-таки выпьешь рюмочку?
– Нет. Я к вам только на минутку…
Роланда испытующе посмотрела на него. Он с трудом овладел собой.
– Я, собственно, хотел уточнить, когда состоится твой прощальный вечер,
– проговорил он. – В четверг или в пятницу?
– В четверг, Равик. Ты обещал прийти, помнишь?
– Непременно приду. Я просто забыл день.
– В четверг, в шесть часов.
– Хорошо. Не опоздаю. Это все, что я хотел узнать. А теперь мне пора идти. Спокойной
ночи, Роланда.
– Спокойной ночи, Равик.
Внезапно белая ночь словно вскипела. Нет больше домов, одни лишь каменные чащобы,
джунгли окон. Внезапно Равику почудилось: снова война… Патруль, крадущийся вдоль улицы.
Машина в укрытии. Тихо гудит мотор. Надо выследить противника.
Пристрелить, как только выйдет? Равик скользнул взглядом вдоль улицы. Несколько
машин. Желтые огни. Кошки. Вдали под фонарем какой-то человек, как будто полицейский…
Номерной знак на машине, грохот выстрела. Роланда только что разговаривала с ним… Как
сказал Морозов? «Не рискуй ничем! Игра не стоит свеч!»
Швейцара нет. Нигде ни одного такси. Это хорошо! Фургонов зеленщиков тоже не видно –
сегодня понедельник…
Вдруг к подъезду подкатил «ситроэн» и остановился. Шофер закурил сигарету и громко
зевнул. Равик почувствовал, как по коже пробежали мурашки, но продолжал ждать…
Может быть, лучше выйти из машины, подойти к шоферу и сказать, что в «Озирисе» уже
пусто? Нет, этого ни в коем случае делать нельзя. Или дать ему денег, послать куда-нибудь с
поручением? Например, к Морозову? Равик вырвал из блокнота листок, чиркнул несколько слов,
затем разорвал записку и написал другую. Пусть Морозов не ждет его в «Шехерезаде».
Подписался первой пришедшей в голову фамилией…
Неожиданно такси тронулось. Равик выглянул из окна машины, но ничего не увидел.
Неужели Хааке сел в такси, пока он писал записку? Он включил первую передачу. Машина
резко повернула за угол и устремилась вслед за такси. Через заднее стекло никого не было
видно. Но, может быть, Хааке сидит в углу? Наконец обе машины поравнялись. В полумраке
кабины ничего нельзя было разглядеть. Равик отстал, снова прибавил газу и приблизился
вплотную к такси. Шофер повернул к нему голову и заорал:
– Эй ты, идиот! Прижать меня вздумал?
– В твоей машине сидит мой друг.
– Пьяная рожа! Не видишь, машина пустая?!
В ту же секунду Равик заметил, что счетчик такси не включен. Он резко развернулся и
помчался обратно.
Хааке стоял на краю тротуара и махал рукой.
