XXVIII
Равик спустился в холл «Принца Уэльского». Зал был пуст. Портье сидел за конторкой и
слушал радио. В углах холла прибирались уборщицы. Равик посмотрел на часы напротив входа.
Пять часов утра.
Он поднялся на авеню Георга Пятого и прошел к ресторану «Фуке». Ресторан уже был
закрыт. Равик остановил такси и поехал в «Шехерезаду».
Морозов стоял у входа.
– Безрезультатно, – сказал Равик.
– Я так и думал. Сегодня и нельзя было ожидать иного.
– Почему? Сегодня исполнилось ровно две недели.
– Абсолютная точность в подобных делах немыслима. Ты все время находился в «Принце
Уэльском»?
– Да, со вчерашнего утра и до сих пор.
– Он позвонит тебе завтра, – сказал Морозов. – Быть может, сегодня он занят. А может,
выехал из Берлина на день позже.
– Завтра утром у меня операция.
– Утром он звонить не станет.
Равик промолчал. Подъехало такси. Из него вышли наемный танцор в белом смокинге и
бледная женщина с крупными зубами. Морозов распахнул перед ними дверь. Вся улица вдруг
заблагоухала духами «Шанель». Женщина слегка прихрамывала. Ее партнер, расплатившись с
шофером, вяло поплелся за ней. При свете ламп глаза женщины казались зелеными. Зрачки
превратились в крохотные черные кружочки.
– Утром он наверняка не позвонит, – сказал Морозов.
Равик ничего не ответил.
– Оставь мне ключ, я зайду к тебе в отель после восьми и посижу у телефона, пока ты не
придешь, – предложил Морозов.
– Тебе же надо выспаться
– Не важно. Прилягу на твою кровать, если захочу. Уверен, что никто не позвонит, но
охотно подежурю, если это тебя успокоит.
– Операция продлится до одиннадцати.
– Ладно, договорились.
– Вот ключ. Возьми.
Морозов спрятал ключ. Затем достал коробочку с мятными лепешками и предложил Равику.
Тот отказался. Морозов высыпал на ладонь несколько лепешек и поднес ко рту. Они исчезли в
его бороде, как маленькие белые птички в густом лесу.
– Освежает, – пояснил он.
– Приходилось тебе когда-нибудь торчать целые сутки в комнате, уставленной плюшевой
мебелью, и ждать? – спросил Равик.
– Приходилось торчать и подольше. А тебе нет?
– Случалось и мне, но тогда я ждал совсем Другого.
– А книгами ты запасся?
– Да, но не прочел ни строчки. Сколько тебе еще стоять?
Морозов открыл дверцу такси, доставившего нескольких американцев, и впустил их в
«Шехерезаду».
– Часа два, не меньше, – ответил он, вернувшись. – Сам видишь, что сейчас творится. Такого
