– Да говори же, где?.. Что ты натворила?
Жоан отступила назад. Он прошел в комнату и осмотрелся. В комнате никого не было.
– Где это произошло? В спальне?
– Что? – переспросила она.
– У тебя есть кто-нибудь в спальне? Тут вообще есть кто-нибудь?
– Нет. С чего ты взял?
Он вопросительно посмотрел на нее.
– Неужели я могла бы пригласить тебя, если бы у меня кто-то был?
Он по-прежнему не сводил с нее глаз. Она стояла перед ним, целая и невредимая, и на губах
у нее играла улыбка.
– Как это взбрело тебе на ум?
Она улыбнулась еще шире.
– Равик, – сказала она, и ему показалось, что в лицо ему бьет град: она подозревает его в
ревности и наслаждается этим! Сумка с инструментами, которую он держал в руке, стала
внезапно страшно тяжелой, словно в ней прибавилось сто килограммов весу. Он опустил ее на
стул.
– Подлая стерва!
– Что ты? Что с тобой?
– Ты подлая стерва, – повторил он. – И надо же быть таким ослом… Так глупо попасться на
удочку.
Он снова взял сумку, повернулся и пошел к выходу. Она сразу кинулась к нему.
– В чем дело? Не уходи! Не смей оставлять меня одну! Мне даже страшно подумать, что
будет, если ты оставишь меня одну!
– Лгунья, – сказал он. – Жалкая лгунья! Ты лжешь, но это еще полбеды. Отвратительнее
всего, что ты лжешь так дешево. Такими вещами не шутят.
Она оттеснила его от двери.
– Да оглянись же! Видишь, какой разгром. Посмотри, как он разбушевался! Боюсь, снова
придет! Ты еще не знаешь, на что он способен!
Опрокинутый стул на полу, лампа. Осколки стекла.
– Будешь ходить по комнате – надевай туфли, – сказал Равик. – Чтобы не порезаться. Вот
все, что я могу тебе посоветовать.
Среди осколков лежала какая-то фотография. Он разгреб ногой битое стекло и поднял ее.
– На вот, возьми… – Равик бросил фото на стол. – И оставь меня наконец в покое.
Она стояла, загородив собой дверь, и смотрела на него. Выражение ее лица изменилось.
– Равик, – сказала она тихим сдавленным голосом. – Думай обо мне что хочешь, мне все это
безразлично. Я часто лгала. И буду лгать! Ведь только этого вы и хотите. – Жоан сбросила
фотографию со стола. Она упала изображением кверху, и Равик увидел, что это не тот мужчина,
с которым Жоан была когда-то в «Клош д'Ор». – Все вы этого хотите, – продолжала она с
презрением. – Не лги, не лги! Говори только правду! А скажи вам правду – и вы не в силах
вынести ее. Никто ее не выносит! Но тебя я обманывала не часто. Тебя – нет. Тебя я вообще не
хотела обманывать.
– Ладно, – сказал Равик. – Не будем вдаваться в подробности.
Вдруг ему почему-то стало больно. Он начал злиться на себя. Он не хотел снова испытывать
боль.
– Да, тебя мне не нужно было обманывать, – повторила она и посмотрела на него почти
умоляющим взглядом.
– Жоан…
