– Навсегда?
Она утвердительно кивнула и достала из-за выреза платья телеграмму.
– Вот посмотри.
Равик прочел ее и вернул Роланде.
– Твоя тетка умерла?
– Да. Возвращаюсь домой. Мадам уже предупреждена. Она страшно злится, но в общем все
понимает. Меня заменит Жанетта. Ввожу ее в курс дела. – Роланда рассмеялась. – Бедная мадам!
В этом году ей так хотелось с шиком пожить в Канне. На ее вилле уже полно гостей, ведь в
прошлом году она стала графиней. Вышла замуж за какого-то захудалого аристократа из Тулузы.
Платит ему пять тысяч франков в месяц, лишь бы он не вылезал из провинции… А теперь она не
сможет уехать отсюда.
– Ты откроешь собственное кафе?
– Да. Ношусь целыми днями по городу и заказываю все, что нужно. В Париже покупки
обходятся дешевле. Уже купила кретон для портьер. Нравится тебе расцветка?
Она извлекла из выреза платья смятый клочок материи. Цветы на желтом фоне.
– Чудесно, – сказал Равик.
– Купила со скидкой в семьдесят процентов. Прошлогодняя заваль. – Ее глаза излучали
тепло и нежность. – На одном кретоне и сэкономила триста семьдесят франков. Разве плохо?
– Великолепно. Ты выйдешь замуж?
– Сразу же.
– Зачем так торопиться? Почему не подождать еще немного и не сделать все, что наметила?
Роланда рассмеялась.
– Ты ничего в этом не смыслишь, Равик. Без мужчины дело не пойдет. Какое может быть
кафе без мужчины?
Она встала, крепкая, спокойная, уверенная в себе. Она обдумала все. Какое может быть
кафе без мужчины?
– Не торопись переводить деньги на его имя, – сказал Равик. – Подожди, пока все не
наладится. Она опять рассмеялась.
– И не подумаю ждать. Мы разумные люди и нужны друг другу для ведения дела. Мужчина
– не мужчина, если деньгами распоряжается его жена. Какой-нибудь сопляк мне ни к чему. Я
хочу уважать своего мужа. А это невозможно, если он каждую минуту будет приходить ко мне и
выпрашивать деньги. Неужели ты не понимаешь?
– Понимаю, – сказал Равик, хотя никак не мог этого понять.
– Вот и хорошо! – Она удовлетворенно кивнула головой. – Хочешь выпить?
– Нет. Мне надо идти. Я случайно проходил мимо и зашел просто так. Завтра с утра я
должен работать.
Она удивленно взглянула на него.
– Ты совершенно трезв. Хочешь девушку?
– Нет.
Легким движением руки Роланда приказала двум девицам подойти к посетителю,
заснувшему на диване. Лишь очень немногие девушки сидели на мягких пуфиках, расставленных
в два ряда посредине зала. Остальные предавались необузданному веселью, катаясь на гладком
паркете коридора. Одна присела на корточки, а две другие мчались вприпрыжку, волоча ее за
собой. Развевались волосы, тряслись груди, белели плечи, взвивались короткие шелковые юбки.
Девушки визжали от удовольствия. Казалось, «Озирис» преобразился в некую Аркадию –
обитель классической невинности.
– Ничего не поделаешь, лето! – заметила Роланда. – Приходится смотреть сквозь пальцы. –
