39 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
рирующий звук. Роланд не мог не улыбнуться: все трое его спутников одновременно дернули носа-
ми, а уголки их ртов опустились: словно они не только составляли
ка-тет,
но и стали близкими
родственниками. Сюзанна указала на парк. Надписи на щитах, что возвышались на деревьях, чуть за-
туманились, в воздухе повисло марево, как в сильную жару.
– Это от червоточины? – спросил Джейк. Роланд кивнул. – Мы сможем ее обойти?
– Да. Червоточины так же опасны, как и болота с трясинами и сейлигами. Вы знаете, о чем я?
– Что такое трясина, мы знаем, – ответил Джейк. – А если сейлиги – такие длинные зеленые
твари с большими зубами, то мы знаем и их.
– Они именно такие.
Сюзанна повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Блейна.
– Никаких глупых вопросов и глупых игр. – Она перевела взгляд на Роланда. – Я насчет Берил
Эванс, женщины, которая написала «Чарли Чу-Чу». Ты думаешь, она тоже имеет отношение в тому,
что происходит вокруг? Что мы даже можем встретиться? Я бы хотела поблагодарить ее. Эдди, ко-
нечно, сообразил, что к чему, но без…
– Полагаю, это возможно, – ответил Роланд, – но скорее всего встретиться нам не удастся. Мой
мир – это огромный корабль, затонувший у самого берега. Большую часть обломков море вынесло на
сушу. Большая часть того, что мы находим, поражает, что-то даже можно использовать, если будет
на то согласие
ка,
но в основном это обломки. Бесполезные обломки. – Он огляделся. – Как вот эта
станция.
– Я не думаю, что перед нами обломки. – возразил Эдди. – Посмотри на краску на стенах. Кое-
где ее попачкал дождь, но она нигде не лупится. – Он подошел к одной из дверей, провел пальцами
по стеклу, оставляя на нем чистые полосы. – Пыли хватает, но никаких трещин. Я бы сказал, что это
здание осталось без присмотра… в начале лета, не раньше.
Он взглянул на Роланда. Тот пожал плечами и кивнул. Слушал он вполуха, да и голова была за-
нята другим: он думал о червоточине и старался отогнать воспоминания, грозящие захлестнуть его.
– Но Лад разваливался не одно
столетие,
– подала голос Сюзанна.
– Это место… уж не знаю, Топика это или не Топика, похоже на один из маленьких, вызываю-
щих ужас городков в «Сумеречной зоне». Вы, парни, возможно, не помните этот телесериал, но…
– Я помню, – в унисон ответили Эдди и Джейк, переглянулись, рассмеялись. Эдди протянул
руку, и Джейк шлепнул по ней своей.
– Его все еще показывают по ТВ, – пояснил Джейк.
– Да, постоянно, – добавил Эдди. – Обычно в спонсорах адвокаты, специализирующиеся по
банкротствам, похожие на коротко стриженных терьеров. И ты права. Это место
непохоже
на Лад.
Да и с чего ему быть похожим? Оно и Лад находятся в разных реальностях. Я не знаю, где мы пере-
секли границу, но… – Он указал на синий навес над щитом с надписью «АВТОСТРАДА 70», словно
щит этот служил абсолютным доказательством его слов.
– Если это Топика, то где люди? – полюбопытствовала Сюзанна.
Эдди пожал плечами и развел руками: кто знает?
Джейк прижался лбом к стеклу средней двери, с боков прикрыл ладонями глаза, несколько се-
кунд вглядывался в темноту, потом увидел что-то такое, что заставило его отпрянуть.
– О-хо-хо. Неудивительно, что тут так тихо.
Роланд подошел сзади, посмотрел через стекло над головой мальчика, также прикрывая глаза
ладонями. Еще до того как прижаться лбом к стеклянной двери, стрелок пришел к двум выводам. Во-
первых, хотя они, несомненно, на железнодорожной станции, в действительности это не станция
Блейна…
во всяком случае, не Колыбель. И во-вторых, станция наверняка принадлежит миру Эдди,
Джейка и Сюзанны… но, возможно, параллельной, не их, реальности.
Это червоточина. Мы должны быть предельно осторожны.
На одной из длинных скамеек,
что занимали большую часть помещения, прислонились другу к другу два трупа. Морщинистые
лица, черные руки; они напоминали гуляк, которые засиделись на вечеринке и опоздали на послед-
ний поезд. На стене за скамейками висела доска с надписью «ОТПРАВЛЕНИЯ», а ниже, вертикаль-
ным столбцом, названия городов, городков и феодов, куда отправлялись поезда. В первой строке зна-
чился ДЕНВЕР, во второй – УИЧИТО, в третьей – ОМАХА. Роланд когда-то знавал одноглазого кар-
тежника, которого звали Омаха. Он умер с ножом в горле прямо у карточного стола. Шагнул в пу-
стошь с конца тропы с отброшенной назад головой, а его последний выдох забрызгал кровью весь
потолок. С потолка в зале ожидания свисали прекрасные часы-куб с четырьмя циферблатами. Стрел-