37 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
– Вы услышите мой рассказ… во всяком случае, эту часть… но не на крыше этого металличе-
ского гроба.
– Да, – кивнул Джейк. – Мы словно сидим на спине мертвого динозавра. Я все время боюсь, что
Блейн оживет и… ну, не знаю, открутит нам головы.
– Звук пропал, – вставил Эдди. – Словно дребезжала гитарная струна.
– Мне это напомнило одного старика, которого я видел в Центральном парке. – добавил Джейк.
– Мужчину с пилой? – спросила Сюзанна. Джейк воззрился на нее, его глаза округлились от
изумления. Сюзанна кивнула. – Только он не был стариком, когда я его видела. Здесь не только у
географии съехала крыша. Время тут тоже какое-то странное.
Эдди обнял ее за плечи, прижал к себе.
– И слава Богу.
Сюзанна повернулась к Роланду. В ее глазах читался явный вызов.
– Я напомню тебе о твоем обещании, Роланд. Я хочу знать о той девушке, что носила мое имя.
– Ты узнаешь, – повторил Роланд. – А теперь давайте спускаться со спины этого чудища.
3
Сказать оказалось легче, чем сделать. В отличие от Колыбели Лада конечная станция, к кото-
рой подкатил Блейн, располагалась на поверхности земли. Вдоль платформы тянулся искореженный
розовый рельс. Крышу от бетона отделяли добрых двадцать пять футов. Если и была аварийная лест-
ница вроде той, по которой они выбрались из салона, ее заклинило при столкновении с упорами.
Роланд скинул заплечный мешок, порылся в нем, достал кожаную упряжь, которой они пользо-
вались, чтобы нести Сюзанну, если она не могла проехать на инвалидном кресле. О кресле, однако,
они больше могли не беспокоиться, отметил стрелок. Оно осталось в Ладе, его пришлось бросить во
время их отчаянной попытки загрузиться в монопоезд.
– Зачем это тебе? – подозрительно спросила Сюзанна. Так ее голос звучал всегда, когда упряжь
извлекалась на свет Божий.
Сильнее упряжи я ненавижу только этих хонки на Миссисипи,
как-то
сказала она Эдди голосом Детты Уокер, ко
не так чтобы намного, сладенький.
– Расслабься, Сюзанна Дин, расслабься. – Стрелок чуть улыбнулся и начал разделять и отстеги-
вать ремни, отложив в сторону сиденье, потом связал ремни между собой и с последним куском ве-
ревки испытанным шкотовым узлом. Работая, он прислушивался к дребезжанию червоточины… точ-
но так же, как они прислушивались к Божественным барабанам… точно так же, как он и Эдди ждали,
когда чудовища-лобстеры начнут задавать свои умные вопросы (Дад-а-чок? Дуб-а-чум?), каждую
ночь выползая из волн на берег.
Ка есть колесо,
думал он. Или, как говорил Эдди, приходит вертясь и уходит вертясь.
Последней он соорудил петлю на ременной части. Джейк уверенно сунул в нее ногу, одной ру-
кой схватился за веревку, на сгиб второй посадил Ыша. Зверек нервно оглядывался, скулил, вытяги-
вал шею, лизал Джейку лицо.
– Ты не боишься, не так ли? – спросил Джейк ушастика.
– Ишься, – согласился Ыш, но сидел спокойно, пока Роланд и Эдди опускали Джейка вдоль сте-
ны поезда. Длины веревки не хватило, чтобы доставить Джейка на землю, но он без труда высвобо-
дил ногу и, пролетев последние четыре фута, благополучно приземлился. Опустил Ыша на платфор-
му. Ушастик побегал, понюхал и задрал лапку у угла станционного здания. Не такого роскошного,
как в Колыбели Лада, но той старомодной архитектуры, которая так нравилась Роланду. Обшитое
выкрашенными белой краской досками, со свесами крыши, высокими узкими окнами, напоминаю-
щими бойницы. Над рядом дверей, ведущих в здание, сияли золотом слова:
АТЧИСОН, ТОПИКА, САНТА-ФЕ
Порода, предположил Роланд. Последнее название показалось ему знакомым. Вроде бы был го-
род Санта-Фе в феоде Меджис. И мысли его вновь вернулись к Сюзан. Прекрасная Сюзан, стоящая у
окна с незаплетенными, падающими на спину волосами, пахнущая жасмином, розой, жимолостью и
сеном, запахами, которые оракул в горах смог воссоздать с большой натяжкой. Сюзан, лежащая на
кровати, пристально вглядывающаяся в него, потом улыбающаяся, закидывающая руки за голову,
чтобы грудь поднялась, словно ждала прикосновений его рук.
Если ты любишь меня, Роланд, так люби… птички и рыбки, медведи и зайки…
–…следующая?