неподвижно. Черная лужица у нее под головой быстро впитывалась в песок.
Равик зажал артерию и тут же достал пакет с бинтом из узкой фельдшерской сумки,
которую постоянно носил при себе.
– Подержите! – .обратился он к людям, стоявшим около него.
Четыре руки одновременно протянулись к сумке, но она все же упала на песок и
раскрылась. Он выхватил из нее ножницы, тампон и вскрыл пакет с бинтом.
Женщина по-прежнему лежала молча, глядя прямо перед собой немигающими глазами.
Тело ее напряглось и словно окаменело.
– Не волнуйся, мать, – сказал Равик, – все будет в порядке.
Удар пришелся в плечо и шею. Плечо было раздроблено, ключица сломана. Размозженный
сустав, по-видимому, не сможет больше сгибаться.
– Так. С левой рукой мы покончили, – сказал Равик и стал осторожно ощупывать затылок.
Кожа была в ссадинах. Продолжая обследование, он осмотрел ногу и обнаружил вывих ступни.
Серые чулки, много раз штопанные, но без единой дырочки; черная подвязка ниже колена –
сколько раз он видел все это. Черные латаные туфли, шнурки, завязанные двойным узлом.
– Кто-нибудь вызвал «скорую помощь»? – спросил он.
Ему ответили не сразу.
– Вызвали, кажется… Полицейский позвонил, – сказал кто-то немного погодя.
Равик поднял голову.
– Полицейский? Где он?
– Там… возле убитого…
Равик встал.
– Ну, тогда все в порядке.
Он хотел уйти. В это время сквозь толпу протиснулся полицейский – молодой человек с
блокнотом в руке. Он нервно слюнявил огрызок карандаша.
– Минуточку, – проговорил полицейский и стал что-то записывать.
– Тут все в порядке, – сказал Равик.
– Минуточку, мсье.
– Я очень спешу. У меня срочный вызов.
– Минуточку, мсье. Вы врач?
– Я перевязал артерию, вот и все. Остается дожидаться «скорой помощи».
– Одну секунду, мсье! Я должен записать вашу фамилию. Вы ведь свидетель.
– Я не видел, как случилось несчастье. Пришел позднее.
– Все равно, я должен все записать. Это очень тяжелый случай, мсье!
– Вижу! – сказал Равик.
Полицейский спросил у женщины ее фамилию. Женщина молчала. Невидящими глазами
она в упор глядела на него. Обуреваемый непомерным усердием, полицейский нагнулся над ней.
Равик огляделся. Толпа окружила его стеной. Пробиться было невозможно.
– Послушайте, – обратился он к полицейскому. – Я очень спешу.
– Прекрасно вас понимаю, мсье! Тогда тем более не усложняйте дело. Я должен записать
все по порядку. Вы свидетель, а для нас это очень важно. Вдруг женщина умрет?
– Она не умрет.
– Этого никогда нельзя знать заранее. К тому же, очевидно, придется решать вопрос о
пособии за увечье.
– Вы вызвали «скорую помощь»?
– Это сделал мой коллега… Да не мешайте же мне, иначе мы никогда не покончим с этим.
– Здесь женщина умирает, а вы хотите уйти, – укоризненно сказал один из рабочих Равику.
