– В консульстве паспорта на ваше имя нет.
– Возможно, – сказал Равик.
– То есть как это «возможно»?
– Сотрудник, давший справку, может и не знать всего. Такими делами занимаются, по
крайней мере, пять-шесть человек.
– Но этот оказался в курсе дела.
Равик промолчал.
– Вы не чех, – сказал Фернан.
– Послушай, Фернан… – начал было другой чиновник.
– Акцент у вас не чешский, – сказал Фернан.
– Ну и что же?
– Вы немец, – торжествующе объявил Фернан. – И к тому же без паспорта.
– Нет, я не немец, – ответил Равик. – Я марокканец, и у меня все французские паспорта,
какие только есть на свете.
– Мсье! – заорал Фернан. – Как вы смеете! Вы оскорбляете французскую колониальную
империю!
– Дело дрянь, – сказал один из рабочих.
Лицо представителя строительной фирмы вытянулось так, словно он хотел отдать честь.
– Будет тебе, Фернан…
– Вы лжете! Вы не чех! Есть у вас паспорт или нет? Отвечайте!
В человеке сидит крыса, подумал Равик. В человеке сидит крыса, которую никогда не
утопить… Какое этому идиоту дело, есть ли у меня паспорт? Но крыса что-то учуяла и
выползает из норы.
– Отвечайте же! – рявкнул Фернан.
Клочок бумаги! Все сводится к одному: есть ли у тебя этот клочок бумаги. Покажи его – и
эта тварь тут же рассыплется в извинениях и с почетом проводит тебя, будь ты хоть трижды
убийцей и бандитом, вырезавшим целую семью и ограбившим банк. В наши дни даже самого
Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до
своих тридцати трех лет – его убили бы намного раньше.
– Вы останетесь здесь, пока мы не установим вашу личность, – сказал Фернан. – Уж я об
этом позабочусь.
– Прекрасно, – сказал Равик.
Фернан вышел, громко стуча каблуками. Второй чиновник рылся в бумагах.
– Очень сожалею, мсье, – сказал он, помолчав. – Иной раз он просто как одержимый.
– Ничего не попишешь.
– Нам можно идти? – спросил один из рабочих.
– Идите.
– До свидания. – Он повернулся к Равику. – После мировой революции вам не понадобятся
никакие паспорта.
– Надо вам сказать, мсье, – заметил чиновник, – что отец Фернана был убит в прошлую
войну. Оттого Фернан и ненавидит немцев.
Чиновник растерянно глядел на Равика. Видимо, он уже обо всем догадался.
– Крайне сожалею, мсье, что так получилось. Если б я был один…
– Ничего не поделаешь. – Равик осмотрелся. – Разрешите мне позвонить, пока не вернулся
этот Фернан?
– Звоните. Телефон вон там на столе. Только поторопитесь.
Равик объяснил Морозову по-немецки, что произошло, и попросил известить Вебера.
