157 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
вала языком пламени, и их фигуры отбрасывали на землю длинные тени. Сюзан жадно ловила крик
ночного ястреба, но слышала лишь механический грохот.
Они вышли к широкой полосе, на которой не росло ни травинки (когда-то это была дорога для
технического обслуживания нефтепровода), разделявшей нефтяное поле пополам. Посередине тяну-
лась металлическая труба с заржавевшими швами. Она лежала в бетонной канаве, и над уровнем зем-
ли возвышалась только малая ее часть.
– Что это? – спросил он.
– Труба, по которой нефть поступала в здание внизу. Когда-то. Она давно уже стоит сухая.
Роланд присел, осторожно просунул руку между ржавой поверхностью трубы и бетоном. Сю-
зан нервно наблюдала за ним, кусая губу, чтобы не сказать что-нибудь очень женское, выдать охва-
тивший ее страх. Вдруг его укусит паук? А если рука застрянет? Что им тогда делать?
О последнем она волновалась напрасно, потому что руку он вытащил. Черную, блестящую от
нефти.
– Сухая, говоришь? – Он улыбался. Она лишь могла покачать головой, не веря своим глазам.
14
Вдоль трубы они дошли до свалившихся на дорогу ворот. Труба (теперь, даже в слабом свете
луны. Сюзан видела нефть, сочившуюся из швов) выныривала по другую сторону ворот. Они же про-
шли по ним. Всякий раз, когда Роланд брал ее за руку, чтобы помочь, у нее замирало сердце.
Если он
это не прекратит, я взорвусь как свечка,
подумала Сюзан и рассмеялась.
– Сюзан.
– Не обращай внимания, Уилл, это нервы.
И, миновав ворота, они вновь обменялись долгими взглядами, а потом двинулись вниз по скло-
ну. Она обратила внимание на обрубленные нижние ветви сосен. Наплывы смолы на обрубках беле-
ли в лунном свете. И рубили ветви не так уж давно. Она указала на это Уиллу, который кивнул, но
ничего не сказал.
У подножия холма труба отрывалась от земли и вползала на ряд металлических колонн. Длина
эстакады составляла примерно семьдесят ярдов. Далее труба загибалась вниз и резко, как отрезанная,
обрывалась. Под открытым торцом трубы чернело озерцо засыхающей нефти. Сюзан поняла, что за-
сыхает нефть довольно-таки давно: об этом говорили трупы птиц, которые садились на нефть, чтобы
посмотреть, а что это такое, залипали и умирали медленной, мучительной смертью.
Она смотрела на озерцо и погибших птиц широко раскрытыми, ничего не понимающими глаза-
ми, пока Уилл не похлопал ее по ноге. Он-то уже сидел на корточках. Присела и она, проследив за
движением его пальца. И придя в полное замешательство. Уилл показывал ей на следы.
Очень большие следы. Они могли принадлежать только…
– Волы, – выдохнула Сюзан. – Да. И шли они оттуда. – он указал на срез трубы, –…и туда, – он
развернулся на корточках и ткнул пальцем в сторону заросшего лесом склона. Теперь она видела то,
что ей, дочери лошадника, следовало разглядеть с самого начала. Кто-то предпринял неуклюжую по-
пытку замаскировать следы. Их где разровняли, где присыпали землей, но они, конечно же, остались.
Она даже подумала, что знает, какую ношу тянули волы, и по лицу Уилла поняла, что для него это
тоже не тайна.
Следы уходили от трубы двумя широкими дугами. Сюзан и Уилл Диаборн пошли вдоль пра-
вой. Она не удивилась, увидев, что кое-где на следы волов накладываются колеи. Неглубокие – лето
выдалось сухим, и земля превратилась в камень, но все-таки заметные. То есть груз перевозили тяже-
лый. Естественно, иначе зачем связываться с волами?
– Смотри. – Они подошли к опушке, и Уилл указал на землю. В конце концов она увидела то,
что привлекло его внимание, но для этого ей пришлось присесть на корточки. До чего же острые у
него глаза, подумала Сюзан. Прямо-таки нечеловеческие. Следы от сапог. Не свежие, но не отпечат-
кам копыт волов и колеям.
– Вот эти оставил тот, что ходит в плаще, – добавил Уилл, указав на два особенно четких сле-
да. – Рейнолдс.
– Уилл! Ты не можешь этого знать!
Он в изумлении уставился на нее, потом рассмеялся.
– Конечно, могу. Он ходит, чуть подворачивая ногу… левую. Это же видно. – Он провел паль-