158 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
цем над следом, вновь рассмеялся, увидев, как она смотрит на него. – Это не волшебство, Сюзан,
дочь Патрика, только умение читать следы.
– Откуда ты так много знаешь? Такой молодой? – спросила она. – Кто ты, Уилл?
Он поднялся и заглянул ей в глаза. Девушка была высокая, так что ему не пришлось сильно на-
клонять голову.
– Меня зовут не Уилл, а Роланд. И теперь я вверил свою жизнь тебе в руки. Тут у меня возраже-
ний нет, но, возможно, теперь я рискую и твоей жизнью. Ты должна хранить этот секрет. Он смер-
тельно опасен.
– Роланд, – она словно пробовала имя на язык.
– Да. Какое имя тебе нравится больше?
– Настоящее. – без запинки ответила она. – Это благородное имя, сомнений тут быть не может.
Он с облегчением улыбнулся и с этой улыбкой стал совсем юным.
Сюзан поднялась на цыпочки, притронулась губами к его губам. Поцелуй, поначалу такой це-
ломудренный, расцвел, как цветок: губы медленно раскрывались, наливаясь жаром. Она почувство-
вала, как его язык коснулся ее нижней губы, и встретила его своим, сначала застенчиво, потом более
решительно. Его руки обняли ее за спину, потом сместились вперед. Осторожно легли на нижние по-
лукружья, двинулись к соскам. Она застонала от удовольствия, не отрываясь от его губ. А когда он
прижал ее к себе и начал целовать в шею, она почувствовала каменную твердость пониже ремня, как
раз напротив той части ее тела, что таяла, как масло на сковороде. Эти два органа предназначались
один для другого, она – для него, он – для нее.
Ка
проявила себя в чистом виде, налетев, как ветер, и
она покорно согнулась под ним, забыв про честь и обещания.
Она раскрыла рот, чтобы сказать ему об этом, и тут ее охватило странное, но удивительно силь-
ное чувство: за ними наблюдают. Нелепо, такого просто быть не могло, но она знала, что наблюдают.
Она отступила от Роланда, пошатнулась, но удержалась на ногах.
– Убирайся, старая сука, – выдохнула Сюзан. – Если ты шпионишь за нами, уж не знаю, как
тебе это удается,
убирайся немедленно!
15
На холме Коос Риа отпрянула от хрустального шара, изрыгая проклятия низким и скрипучим
голосом, шипя словно змея. Она не знала, что сказала Сюзан, звуки магический кристалл не доносил,
только изображение, но поняла, что девушка почувствовала ее присутствие. А как только это произо-
шло, изображение пропало. Хрустальный шар еще раз блеснул розовым и потух, а потом никакие ее
потуги не смогли его оживить.
– Ладно, пусть будет так. – Ведьма наконец сдалась. Она помнила эту наглую жеманную деви-
цу (со своим молодым человеком она не жеманничала, не так ли?), которую загипнотизировала на
крыльце, помнила, что приказала ей сделать, когда та потеряет девственность, и заулыбалась. К ней
вновь вернулось хорошее настроение. Ибо, если ее лишит девственности этот бродяга, а не Харт То-
рин, его высокопревосходительство мэр Хэмбри, смеха будет еще больше, не так ли?
Риа сидела в своей вонючей хижине и мерзко хихикала.
16
Роланд, широко раскрыв глаза, смотрел на Сюзан, пока та рассказывала о визите к Риа (послед-
ние манипуляции, связанные с «доказательством чистоты», она опустила). Страсть его остывала, он
снова смог обрести контроль над собой. Страсть эта, которой он дал волю, грозила не столько ему
или его друзьям (в этом он, во всяком случае, старался убедить себя), а Сюзан. Ее положению в Хэм-
бри, ее чести.
– По-моему, у тебя разыгралось воображение, – изрек он, когда Сюзан выговорилась.
– А я думаю, что нет, – с нажимом ответила она.
– Или в тебе заговорила совесть. Она опустила глаза и не ответила. – Сюзан, я ни за что в жизни
не причиню тебе вреда.
– И ты меня любишь? – Глаз она не поднимала.
– Да, люблю.
– Тогда больше не ласкай меня и не целуй… этой ночью. Я просто не выдержу.