204 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
жины не доносилось ни звука. Шими почувствовал, что у него скрутило кишки. На мгновение поду-
мал, что сейчас обделается, чего не случалось с ним с детства. Потом пустил «голубка», и ему полег-
чало. По крайней мере кишки больше не крутило.
Он двинулся к крыльцу. Каждый шаг давался ему с огромным трудом. Между камнями во дво-
ре торчали пожелтевшие сорняки, словно они вяли и засыхали от прикосновений обитательницы
дома. Шими видел, что урожай в огороде – тыквы, морковь, кабачки – так и не собран. Затем заметил
пугало. Жуткого мутанта с двумя головами и рукой в женской перчатке, торчащей из груди.
Сэй Торин больше не уговорит меня прийти сюда, подумал Шими. Ни за какие пенни.
Дверь хижины была открыта. Шими она напоминала раззявленную пасть. Из хижины шел не-
приятный запах гнили.
В пятнадцати шагах от хижины Шими остановился, и тут Капи мордой ткнулся ему в задницу,
как бы спрашивая, а что они тут делают. От неожиданности юноша вскрикнул. Крик этот до смерти
испугал его самого. Лишь невероятным усилием воли ему удалось заставить себя остаться на месте,
не броситься бежать. По-прежнему стоял ясный день, но здесь, на холме, солнце словно и не светило.
Не первый раз приходил сюда Шими, холм Риа всегда пугал его, но сегодня что-то изменилось, и в
худшую сторону. Душа его словно выворачивалась наизнанку: такое случалось, когда ночью он про-
сыпался от дребезжащего воя червоточины. Словно что-то ужасное надвигалось на него – с безумны-
ми глазами и огромными красными когтями.
– С-с-сэй? Есть тут кто-нибудь? Ес…
– Подойди ближе. – Через открытую дверь до него долетел голос. – Встань так, чтобы я могла
видеть тебя, идиот.
Сдерживая крик-стон, Шими подчинился. Он уже точно знал, что с холма ему не спуститься.
Капризный, возможно, спустится, но не он. Бедному Шими одна дорога: в котел. Отбивная – на сего-
дняшний обед, бульон – на завтра, копченое мясо – до Нового года. Вот какая его ждала судьба.
На ватных ногах он подошел к крыльцу Риа… если бы его колени соприкасались, они стучали
бы, как кастаньеты. Даже голос у Риа изменился.
– С-сэй? Я б-боюсь. Я т-так б-боюсь.
– Так и должно, – заверил его голос, выплывающий на солнечный свет, словно клуб вонючего
дыма. – Не важно все это… делай, что я тебе говорю. Подойди ближе, Шими, сын Стенли.
Шими подршел, едва живой от ужаса. Мул, опустив голову, следовал за ним. Капи, поднимаясь
на холм, постоянно ржал, ржал без перерыва… а тут замолчал.
– А теперь остановись, – приказал голос. – Замри, где стоишь.
Она вышла на крыльцо, щурясь от солнечного света. С пустым бочонком из-под грэфа в руках.
На шее, как ожерелье, свернулся Эрмот.
Шими видел змею раньше, и всякий раз задавался вопросом, через какие страдания придется
ему пройти перед тем как умереть, если она укусит его. Сегодня таких мыслей у него не возникло. В
сравнении с Риа Эрмот казался безобидным домашним зверьком. Щеки старухи провалились, кожа
обтянула кости, превратив голову в череп. Коричневые пятна проглядывали сквозь поредевшие воло-
сы, заполонили подбородок, словно армия насекомых. Под левым глазом пламенела открытая язва,
при усмешке губы обнажали несколько оставшихся зубов.
– Не нравится, как я выгляжу, да? – спросила она. – Холодеет сердце, не так ли?
– Н-нет. – ответил Шими, но тут же понял, что ответ нехорош. – Д-да! – Но, боги, получилось
еще хуже. – Вы прекрасны, сэй! – выпалил он.
Риа зашлась беззвучным смехом, сунула Шими в руки пустой бочонок с такой силой, что тот
едва не плюхнулся на задницу. От прикосновения ее пальцев, пусть и короткого, Шими покрылся гу-
синой кожей.
– Повеселил ты меня! Нашел, значит, красавицу? Ладно, мне это подходит. А теперь к делу.
Принеси мне грэф, идиот.
– Да, сэй! Как скажете, сэй! – Он отнес пустой бочонок к мулу, поставил на землю, затем взялся
за ремень, затянутый на маленьком бочонке с грэфом. Шими знал, что она наблюдает за ним, отчего
руки отказывались его слушаться, но в конце концов он сумел распустить ремень и освободить бочо-
нок. Он едва не выпал из рук Шими, который уже представил себе, как бочонок падает на камени-
стый двор и разбивается, но в последнюю секунду юноша сумел его удержать. Понес бочонок к ста-
рухе и внезапно осознал, что змеи-ожерелья уже нет. А секунду спустя почувствовал, как что-то пол-
зет у него по сапогам. Эрмот смотрел на него снизу вверх и шипел, обнажив две пары ядовитых зу-