210 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
насу о Зале Предков в Гилеаде. Газовые рожки горели на полную мощность. Шторы из пурпурного
бархата (королевский цвет, его Раймер выделял среди всех) колыхались от морского бриза, залетав-
шего через открытые окна. Раймера Джонас не увидел. Как и обладателя голоса, пригласившего его
войти. К кабинету примыкал небольшой балкончик, но через открытые двери Джонас видел, что там
никого нет.
Джонас двинулся дальше, бросил взгляд в зеркало в золоченой раме, дабы убедиться, что нико-
го нет и у него за спиной. Никого и не было. Впереди и слева стоял столик, накрытый на двоих, на
нем – тарелки с холодными закусками, но стулья пустовали. Однако кто-то с ним говорил. Кто-то
пригласил его войти, находясь по другую сторону двери.
Джонас выхватил револьвер.
– Да перестаньте, – послышался тот самый голос. Из-за левого плеча Джонаса. – Незачем при-
бегать к оружию, мы же все друзья. Сами знаете, находимся по одну сторону баррикад.
Джонас развернулся на каблуках, внезапно ощутив себя медлительным стариком. Перед ним
стоял мужчина среднего роста, плотного сложения, с блестящими синими глазами и румянцем во
всю щеку, свидетельствующим то ли об отменном здоровье, то ли о выпитом вине. Его улыбающиеся
губы открывали маленькие зубки, спиленные на острие… конечно же, природа не могла наделить че-
ловека такими острыми зубами. Одет он был в черную сутану, в каких ходили святые люди, с отбро-
шенным на спину капюшоном. Поначалу Джонас подумал, что мужчина лысый, но потом понял, что
ошибся. Волосы он не стриг – брил.
– Уберите вашу пукалку, – продолжил мужчина в черном. – Мы все друзья, говорю я вам…
рука руку моет. Мы преломим хлеб и поговорим о многом… волах, и цистернах с нефтью, и о том,
что Фрэнк Синатра как шансонье превосходил Элвиса Пресли.
– Кто? Кого превосходил?
– Вы их не знаете, да это и не важно, – вновь затараторил мужчина в черном.
Не нравился Джонасу его голос, определенно не нравился. Такие голоса, подумал он, доносятся
через забранные решетками окна психушки.
Он повернулся. Посмотрел в зеркало и увидел в нем мужчину в черном, который все так же ра-
достно улыбался ему. Боги, да видел ли он его живьем?
Да, но ты не мог его видеть, пока он этого не захотел. Я не знаю, колдун ли он, но с магией точ-
но знаком. А может, это маг Фарсона?
Джонас повернулся к мужчине в черном. Улыбка осталась, а вот заостренных зубов как не бы-
вало. Но они же были. Джонас мог в этом поклясться.
– Где Раймер?
– Я послал его к юной сэй Дельгадо, порепетировать ее выступление на празднике Жатвы, – от-
ветил мужчина в черном, обнял Джонаса за плечи и увлек к столу. – Подумал, что лучше нам дер-
жать совет вдвоем.
Джонас не хотел оскорблять посланца Фарсона, но прикосновение этой руки вызывало отвра-
щение. Он не мог объяснить чем, но вызывало. Словно к нему прикоснулось что-то мерзкое и склиз-
кое. Он стряхнул руку и двинулся к одному из стульев, стараясь унять дрожь. Неудивительно, что
Дипейп вернулся от Скалы Висельников таким бледным. Абсолютно его это не удивляло.
Вместо того чтобы оскорбиться, мужчина в черном захихикал. (Да, подумал Джонас, он смеет-
ся, как мертвец, именно так он и смеется.) На мгновение Джонасу привиделось, что перед ним Фа-
пло, отец Корта, тот самый человек, который послал его на запад столько лет назад, и он вновь по-
тянулся за револьвером. Но перед ним стоял лишь мужчина в черном, с прилипшей к лицу улыбкой
всезнайки, с синими глазами, поблескивающими в свете газовых рожков.
– Увидели что-то интересное, сэй Джонас?
– Да. – Джонас сел. – Поедим. – Он отломил кусок хлеба, сунул в рот. Хлеб прилип к пересох-
шему языку, но Джонас продолжал его жевать.
– Хороший мальчик. – Мужчина в черном тоже сел, разлил вино, первым наполнив стакан Джо-
наса. – Теперь, мой друг, расскажите обо всем, что вы сделали после того, как прибыли эти мальчиш-
ки, обо всем, что вы знаете, и о всех ваших планах на будущее. Не упускайте ни единой мелочи.
– Сначала покажите мне вашу пайдзу.
– Разумеется. Какой вы, однако, недоверчивый.
Мужчина в черном сунул руку под сутану и вытащил металлическую пластинку. Серебро, дога-
дался Джонас. Бросил ее на стол, и, подпрыгивая, она заскользила к тарелке Джонаса. На пластинке