216 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
дальше, в тень. Взгляд Роланда ухватил подол старого черного платья, потом исчез и он.
Не важно. Он пришел не для того, чтобы смотреть на нее. Он пришел, чтобы дать ей единствен-
ное и последнее предупреждение… без которого, несомненно, обошелся бы любой из их отцов.
– Риа! – Суровый, командный тон. Два желтых листка, словно сбитые сотрясениями воздуха,
упали на его черные волосы. Хижина молчала, если не считать ответом протяжное кошачье мяука-
нье. – Риа, ничья дочь! Я принес то, что принадлежит тебе, женщина! То, что ты, должно быть, поте-
ряла! – Он достал из кармана сложенное письмо и швырнул на каменистую землю. – Сегодня я тебе
еще друг, Риа… если бы письмо дошло до адресата, ты бы заплатила за это жизнью.
Роланд замолчал. Еще один лист упал с дерева. Спланировал на гриву Быстрого.
– Слушай меня внимательно, Риа, ничья дочь, и запоминай каждое слово. Я пришел сюда под
именем Уилла Диаборна, но настоящее мое имя – не Диаборн, и служу я Альянсу. Больше того, сила,
которая стоит за Альянсом, – Белая сила. Ты пересекла тропу ка, и я предупреждаю тебя один и
единственный раз – никогда больше не пересекай этой тропы. Ты меня поняла?
В ответ – все то же молчание.
– Если тронешь хоть волосок на голове юноши, которому ты дала это гнусное письмо, ты
умрешь. Скажи еще хоть слово о том, что ты знаешь или думаешь, что знаешь… кому угодно, не
только Корделии Дельгадо или Джонасу, или Раймеру, или Торину, – и ты умрешь. Живи с нами в
мире, и мы ответим тем же. Выступи против нас, и мы тебя уничтожим. Ты поняла?
Молчание в ответ. Грязные окна пялились на него, как глаза. Порыв ветра осыпал его листьями,
заставил пугало жалобно скрипнуть на своем столбе. Почему-то Роланду вспомнился повар Хакс, из-
вивающийся на веревке.
– Ты поняла?
Нет ответа. Пропало и мерцание, которое он видел за дверью.
– Очень хорошо. Молчание означает согласие. – Движение ноги, Быстрый начал разворачивать-
ся. При этом Роланд приподнял голову и увидел меж желтых листьев зеленую ленту. Услышал тихое
шипение.
– Роланд, берегись! Змея! – закричал Катберт, но прежде чем второе слово слетело с его губ.
Роланд уже выхватил револьвер.
Изогнулся вбок и трижды выстрелил, грохот выстрелов разорвал тишину и покатился к сосед-
ним холмам. Каждой пулей змею подбрасывало все выше, красные капли крови летели к синему
небу, пятнали желтые листья. Последняя пуля оторвала змее голову, так что на землю она упала дву-
мя частями. А из хижины донесся столь горестный вопль, что у Роланда заледенело сердце.
– Мерзавец! – вопила женщина, прячущаяся в тенях. – Убийца! Мой друг! Мой милый друг!
– Если он был твоим другом, не следовало выпускать его против меня. Запомни это, Риа, ничья
дочь.
Из хижины донесся еще один вопль, и все стихло.
Роланд подъехал к Катберту, убирая револьвер в кобуру. Глаза Берта восторженно сверкали.
– Роланд, какие выстрелы! Боги, это потрясающе! – Поехали отсюда.
– Но мы так и не выяснили, как она узнала!
– Ты думаешь, она сказала бы? – Голос Роланда чуть дрогнул. Эта змея, висевшая прямо над
ним, он еще не мог поверить, что она мертва. Спасибо богам за его руку, которая среагировала как
должно.
– Мы могли бы заставить ее сказать. – Но по голосу Берта чувствовалось, что он в это не верит.
Может, позже, многое повидав, набравшись стрелецкого опыта, он будет воспринимать пытку как
необходимость. Пока же от одной этой мысли к горлу подкатывала тошнота.
– Даже если бы она и заговорила, мы не сумели бы добиться от нее правды. Она лжет с такой
же легкостью, с какой другие дышат. Если сегодня мы убедили ее не высовываться, это уже много.
Поехали. Я ненавижу это место.
18
– Мы должны встретиться, – объявил Роланд по пути в город.
– Мы четверо. Как я понимаю, ты об этом? – уточнил Катберт.
– Да. Я хочу рассказать обо всем, что знаю и о чем догадываюсь. Хочу изложить вам свой план.
Объяснить, почему мы выжидаем.