221 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Пели их обычно прыщавые юноши, еще не познавшие женщину, только научившиеся играть на гита-
ре или мандолине. Как бы ни разнились слова, последний куплет всегда заканчивался одинаково: и
вместе умерли они-и-и.
В хэмбрийском варианте этой печальной истории влюбленных звали Роберт и Франческа, и
случилась она давным-давно, до того, как мир «сдвинулся». Убийство-самоубийство имело место
быть на кладбище Хэмбри. Мозги Франчески выплеснулись на столб с табличкой, указывающей но-
мер участка, у которого стояли влюбленные, а гранитной стеной, к которой привалился Роберт, по-
служил мавзолей Торинов (сомнительно, что пять или более того поколений назад в Хэмбри или Ме-
джисе жили какие-либо Торины, но в народных сказаниях всегда велика доля вымысла).
Правда или нет, но считалось, что по кладбищу бродят призраки влюбленных. Их видели про-
гуливающимися рука об руку по дорожкам, залитых кровью и очень печальных. Поэтому по ночам
горожане обходили кладбище за версту, и вполне естественно, что Роланд, Катберт, Ален и Сюзан
решили встретиться именно там.
По мере приближения встречи Роланд волновался все больше. И не без повода: Сюзан, вернее,
ее тетка, все больше пугала его. Даже без письма Риа подозрения Корделии в отношении Сюзан и Ро-
ланда крепли с каждым часом. Однажды, за пять или шесть дней до встречи на кладбище, Корделия
начала орать на Сюзан, едва та переступила порог дома с корзинкой в руках.
– Ты была с ним! Была, отвратительная девчонка, это написано у тебя на лице!
Сюзан, которая в тот день не видела Роланда даже издалека, поначалу только вытаращилась на
тетку.
– Была с кем?
– О, не ври мне, мисс Юная Красавица! Не смей врать! Кто не сводит с тебя глаз, проходя мимо
нашего дома? Диаборн, вот кто! Диаборн! Диаборн! Я могу повторить это тысячу раз! Срам! Какой
срам! Посмотри на свои брюки! Зеленые от травы, на которой вы вдвоем валялись! Я удивлена, что
они не порваны в промежности! – Тетя Корд уже визжала как резаная. Вены выступили у нее на шее,
как веревки.
Сюзан, улыбаясь, взглянула на старые брюки цвета хаки.
– Тетя, это же краска… Разве ты этого не видишь? Мы с Кончеттой подкрашивали китайские
фонарики, которые в день Жатвы украсят дворец мэра. А пятно на моей заднице – сперма Харта То-
рина… не Диаборна, а Торина. Он кончил на мне в сарае, где хранятся украшения и шутихи. Решил,
что это место ничем не хуже любого другого. Залез на меня, подергал свой крантик, а потом засунул
его в штаны и ушел счастливый. Что-то насвистывая себе под нос. – Она поморщилась. Сюзан уже
давно не боялась Торина и теперь даже жалела его.
Глаза тети Корд по-прежнему дико сверкали. И впервые Сюзан задалась вопросом: а в своем ли
уме ее тетушка?
– Правдоподобная история, – наконец прошептала Корделия. На лбу у нее выступили капельки
пота, вены на висках ритмично пульсировали. И в эти дни от нее постоянно шел запах, принимала
она ванну или нет. Неприятный, резкий запах. – Ты ее придумала вместе с ним, когда вы закончили
ваши грязные игры?
Сюзан шагнула к тетке, схватила ее за костлявое запястье, прижала ладонь к пятну на колене.
Корделия попыталась вырваться, но сила была на стороне Сюзан. А потом она подняла руку к лицу
тетки и держала там, пока не убедилась, что Корделия унюхала запах краски на своей ладони.
– Чем пахнет твоя рука, тетя? Краской! Чем еще мы могли подкрашивать китайские фонарцки?
Корделия оставила попытки вырвать руку из пальцев Сюзан. И взгляд ее очистился.
– Ага, – с трудом выдавила она из себя. – Краска, – пауза. – На этот раз.
С той поры Сюзан, оборачиваясь, частенько замечала крадущуюся за ней тетку или ловила на
себе подозрительный взгляд кого-то из ее знакомых. Даже на Спуске ее не оставляло ощущение того,
что за ней наблюдают. Встрече на кладбище предшествовали две неудачные попытки. Оба раза
встречу отменяла она, второй – в самый последний момент, заметив, что старший сын Брайана Хуки
очень уж пристально смотрит на нее. Возможно, она перестраховалась, но внутренний голос звучал
так настойчиво…
Ситуация осложнялась еще и тем, что ей безумно хотелось встретиться с Роландом, и не только
для того, чтобы держать совет. Она ждала того мига, когда сможет увидеть его лицо. Сжать его руку
в своих. Остальное, пусть и приятное, могло подождать, но ей не терпелось увидеть и коснуться его.
Убедиться, что он существует наяву, а не в грезах, которыми одинокая испуганная девушка утешает