227 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
ваюсь, что вам встретится что-либо, затрагивающее наши интересы, только не в Меджисе, но я по-
прошу вас приглядывать за одним цветом радуги. Я про Колдовскую радугу. – Он засмеялся, потом
добавил: – Это грейпфрут. Я имею в виду розовый.
– Колдовская радуга – не более чем сказка, – улыбнулся Катберт в ответ на улыбку Стивена. А
потом… что-то неуловимое, может, выражение глаз Стивена Дискейна, стерло улыбку с его лица. –
Нет?
– Не все истории о прошлом правдивы, но я думаю, что Радуга Мейрлина существовала, – отве-
тил Стивен. – Говорили, что когда-то было тринадцать хрустальных шаров, по одному на каждого из
двенадцати Хранителей, и еще один, олицетворяющий точку пересечения всех Лучей.
– Шар Башни, – уточнил Роланд, чувствуя, как по его коже бегут мурашки. – Шар Темной Баш-
ни.
– Да, когда я был маленьким, его звали Тринадцатым. Мы рассказывали истории о черном
шаре, пугая друг друга, пока нас не поймали за этим наши отцы. Мой отец предупредил нас, что даже
в досужих разговорах не стоит упоминать про Тринадцатый, потому что он может услышать свое
имя и покатиться в нашу сторону. Но о черном Тринадцатом шаре вам думать не след… по крайней
мере сейчас. Нет, речь идет о розовом. Грейпфруте Мейрлина.
Юноши не могли понять, говорит ли он серьезно… или подшучивает над ними.
– Если остальные шары существовали, то большая их часть уже разбита. Они не задерживались
надолго в одном месте и в одних руках, а разбиваются даже магические кристаллы. Однако три или
четыре шара Радуги Мейрлина еще катятся по просторам нашего несчастного мира. Синий, это точ-
но. Лет пятьдесят назад он принадлежал племени мутантов, кочующему по пустыне, они называют
себя Горбуны, хотя с тех пор о нем ничего не слышно. Зеленый и оранжевый находятся соответ-
ственно в Ладе и Дизе. И, возможно, есть еще розовый.
– А что они делают? – спросил Роланд. – Для чего нужны?
– Открывают невидимое человеческому глазу. Некоторые цвета Колдовской радуги позволяют
заглянуть в будущее. Другие – в иные миры… в которых живут демоны, куда ушли Древние, поки-
нувшие наш мир. Они могут также показать местоположение тайных дверей, которые соединяют
миры. Вроде бы есть цвета, позволяющие заглянуть в далекое будущее нашего мира, увидеть то, что
люди предпочли бы сохранить в тайне. Шары эти никогда не видят хорошее, только плохое. Что в
сказанном мной правда, а что – вымысел, не знает никто.
Он смотрел на них, уже не улыбаясь.
– Но вот что вы должны знать: у Джона Фарсона есть талисман, который светится в его
шатре… иногда перед битвой, иногда перед крупными передвижениями войск, иногда перед приня-
тием важных решений. И светится он розовым.
– Может, у него электрическая лампочка, которую он накрывает розовым шарфом, когда мо-
лится? – Катберт смущенно оглядел своих друзей. – Я не шучу. Некоторые так делают.
– Возможно, – согласился отец Роланда. – Может, дело только в этом. А может, и нет. Потому
что, как вам известно не хуже меня, он продолжает бить нас, продолжает от нас ускользать, продол-
жает появляться там, где мы ждем его меньше всего. Если магия в нем, а талисман тут ни при чем…
да помогут боги Альянсу.
– Мы будем искать его, если нужно, – ответил Роланд. – но Фарсон на севере и западе. Мы же
едем на восток, – как будто его отец этого не знал.
– Если это шар Радуги, – ответил Стивен, – он может быть где угодно… на востоке и юге с той
же легкостью, что и на западе. Видите ли, он не может постоянно держать шар при себе. Как бы он
этого ни хотел. Никто не может.
– Почему?
– Потому что они живые и голодные. Сначала человек использует шар, потом шар – человека.
Если такой шар есть у Фарсона, он будет держать его подальше от себя, призывая лишь в те момен-
ты, когда шар действительно необходим. Он понимает, какой это риск – потерять шар, но также по-
нимает и другое: что может случиться, если держать его при себе слишком долго.
У всех троих на языке вертелся один и тот же вопрос. Двое не могли его задать из уважения к
Стивену Дискейну, Роланд – мог и задал:
– Ты это серьезно, отец? Это не шутка?
– Я отсылаю вас в дальние края в таком возрасте, когда большинство ваших сверстников не мо-
жет уснуть, если мать не поцелует их и не пожелает доброй ночи, – ответил Стивен. – Я надеюсь уви-