229 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
испуг, но когда он взял руки Сюзан в свои, голос его зазвучал ровно и успокаивающе.
– Сюзан? Я – Ален Джонс. Ты меня знаешь?
– Да… ты еще и Ричард Стокуорт.
– Что прошептала Риа тебе на ухо? Она нахмурилась, брови сошлись у переносицы:
– Не вижу. Все розовое.
– Тебе не надо видеть. Видеть мы тебя не просим. Закрой глаза, чтобы ты совсем не могла ви-
деть.
– Они закрыты, – ответила Сюзан тоном капризного ребенка.
Она испугана, подумал Роланд. Хотел остановить Алена, разбудить Сюзан, но сдержался.
– Те глаза, что внутри. Те, что выглядывают из памяти. Закрой их, Сюзан. Закрой ради памяти
твоего отца и скажи мне не то, что ты видишь, а что слышишь. Скажи мне, что она сказала.
Тут глаза на лице открылись, в то время как закрылись другие глаза, в ее памяти. Она смотрела
на Роланда, сквозь Роланда, глазами древней статуи. Роланд едва сумел подавить крик.
– Ты стояла у порога, Сюзан? – спросил Ален.
– Да, Мы обе стояли.
– Вернись туда вновь.
– Да. – Сонный голос. Слабый, но четкий. – Даже с закрытыми глазами я могу видеть свет
луны. Она большая, как грейпфрут.
Это грейпфрут вспомнились Роланду слова отца. Я имею в виду розовый.
– И что ты слышишь? Что она говорит?
– Нет, говорю я. – Вновь капризные интонации.
– Сначала говорю я, Ален. Я говорю: «Наши дела закончены?» А она отвечает: «Ну, пожалуй,
осталась разве что самая малость». А потом… потом…
Ален сжал ее руки, воспользовавшись своим даром, посылая его на помощь Сюзан. Она попы-
талась вырваться, но он ее не отпустил.
– Что? Что потом?
– У нее маленький серебряный медальон.
– Да?
– Она наклоняется ближе и спрашивает, слышу ли я ее. Я чувствую ее дыхание. От нее воняет
чесноком. И какой-то другой гадостью. – Лицо Сюзан перекосило от отвращения. Я говорю, что слы-
шу ее. Теперь я могу видеть. Я вижу серебряный медальон.
– Очень хорошо, Сюзан. Что еще ты видишь?
– Риа. Выглядит она, как череп в лунном свете. Череп с волосами.
– О боги, – прошептал Катберт, обхватив себя руками.
– Она говорит, что я должна слушать. Я говорю, что слушаю. Она говорит, что я должна выпол-
нять ее указания. Я говорю, что буду выполнять ее указания. Она говорит: «Да, так и надо, будь хо-
рошей девочкой». Она гладит мои волосы. Все время. Мою косу. – Рука Сюзан медленно, как у луна-
тика, поднялась (вместе с рукой Алена, который ее не отпускал), коснулась белокурых волос. – А по-
том она говорит мне, что я должна сделать после того, как потеряю девственность. «Подожди,
– говорит она, – пока он заснет рядом с тобой, а потом срежь волосы со своей головы. Все до
единого. До самой кожи».
Юноши в ужасе смотрели на Сюзан, потому что заговорила она визгливым голосом ведьмы с
Кооса. Даже лицом, за исключением широко раскрытых, ничего не видящих глаз, она стала похожа
на старую каргу.
– Срежь их все, девочка, каждый похотливый волосок, и вернись к нему такой же лысой, как
вышла из чрева матери! Посмотрим, понравишься ли ты ему такая!
Сюзан замолчала. Ален повернулся к Роланду. Его лицо побледнело как полотно. Губы дрожа-
ли, но он крепко держал Сюзан за руки.
– Почему луна розовая? – спросил Роланд. – Почему ты вспомнила розовую луну?
– Это ее шар, – тут же ответила Сюзан. – Она держит его под кроватью, держит именно там.
Она не знает, что я его видела.
– Ты уверена?
– Да. Она бы убила меня, если б знала. – Сюзан засмеялась, повергнув их в ужас. – У Риа под
кроватью луна в ящике.
– Розовая луна.