235 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
что не может увидеть себя: должно быть, выглядел он как какой-нибудь гребаный фермер.
Оглядываясь по сторонам, Рейнолдс время от времени удовлетворенно кивал. Тишина и покой.
Лишь ветер шуршит в соснах, растущих по обе стороны от трубы. Никогда не подумаешь, что за то-
бой наблюдает с десяток пар глаз.
– Эй! – позвал он. – Выходите, парни. Давайте держать совет.
Мгновение его призыв оставался без ответа. Потом из-за деревьев появились Хайрем Куинт с
ранчо «Пиано» и Крикун Каллахэн из «Приюта путников». Святое дерьмо, в изумлении подумал
Рейнолдс, и где они только этим разжились.
Из-за пояса штанов Куинта торчал древний мушкетон. Рейнолдс подумал, что Куинту крупно
повезет, если мушкетон просто даст осечку, когда тот нажмет на спусковой крючок. Если не повезет
– мушкетон взорвется и ослепит его.
– Все тихо? – спросил Рейнолдс. Куинт ответил на непереводимом местном диалекте. Крикун с
минуту слушал его, потом взял инициативу на себя.
– Все хорошо, сэй. Он говорит, что он и его люди теряют терпение.
– Широко улыбнувшись, Крикун добавил: – Если бы вместо мозгов был порох, он не смог бы
высморкаться.
– Но доверять этому идиоту можно?
Крикун ползал плечами. Вероятно, сие означало, что да.
Они прошли под деревья. Там, где Роланд и Сюзан видели почти тридцать цистерн, стояли
шесть, и из этих шести только в двух была нефть. Мужчины сидели на земле или храпели, привалив-
шись к стволам сосен и надвинув на лицо сомбреро. В большинстве своем их вооружение по возрас-
ту и надежности могло посоперничать с мушкетоном Куинта. У некоторых Рейнолдс заметил пращи.
И решил, что проку от них будет больше. Он повернулся к Крикуну:
– Скажи этому лорду Перту, что если мальчишки придут, будет стычка и у них есть только
один шанс сделать все как надо.
Крикун заговорил с Куинтом. Тот заулыбался, обнажив остатки зубов. Коротко ответил, затем
пальцы его сложились в громадные кулаки, он поставил их один на другой и повернул в разные сто-
роны, как бы откручивая шею невидимому врагу. Крикун начал было переводить, но Клей Рейнолдс
остановил его взмахом руки. Ему хватило одного слова, которое он понял без перевода: muert
o 485
Всю предшествующую празднику Жатвы неделю Риа просидела перед магическим кристаллом,
вглядываясь в его глубины. Черной ниткой она пришила голову Эрмота к его телу, мертвой змеей об-
вязала себе шею да так и сидела, не замечая запаха разложения, который со временем только усили-
вался. Дважды подходил Масти, громко мяукал, требуя еды, и всякий раз Риа ногой отталкивала его,
не отрывая взгляда от хрустального шара. Она сама все более превращалась в скелет, а глаза уже на-
поминали глазницы тех черепов, что лежали в висевшей в углу сетке. Иной раз она впадала в дрему,
с гниющей змеей на шее, с хрустальным шаром, лежащим на коленях. Упиралась острым подбород-
ком в шею, из уголков рта вниз бежали струйки слюны, но спать она не спала. Она не могла терять
время на сон: слишком многое показывал ей магический кристалл.
Показывал в охотку. Теперь, чтобы заглянуть в розовые глубины, ей уже не приходилось при-
бегать к пассам. Ей открылась вся мерзость Меджиса, все гадости и жестокости, творимые вдали от
чужих глаз. В большинстве, конечно, она видела всякую ерунду: мальчишек, которые онанировали,
подглядывая в замочную скважину за раздевающимися сестрами, жен, выворачивающих карманы
мужей в поисках денег или табака, Шеба, пианиста, вылизывающего сиденье стула, на котором толь-
ко что сидела голой задницей его любимая проститутка, служанку в Доме-на-Набережной, плюнув-
шую в подушку Кимбы Раймера после того, как канцлер дал ей хорошего пинка: служанка помешала
ему пройти.
Все, что видела Риа, лишь подтверждало ее мнение об обществе, которое она покинула. Иногда
она дико смеялась, иногда обращалась к людям, которых видела в хрустальном шаре, словно они
могли ее слышать. На третий день недели, предшествующей празднику Жатвы, она перестала ходить
в туалет, хотя и могла брать с собой магический кристалл, и теперь от нее шел резкий запах мочи.
48 мертвец, покойник (исп.).