236 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
На четвертый день Масти перестал подходить к ней.
Риа смотрела в магический кристалл и растворялась в нем, как случалось с другими, теми, кто
приникал к шару до нес. Она уже не отдавала себе отчета в том, что шар, показывая ей невидимое
другим, высасывает из нес остатки anima. А если бы и отдавала, то скорее всего решила, что это рав-
ноценный обмен. Она видела все то, что люди старались скрыть от посторонних глаз, все то, что все-
гда интересовало ее, и едва ли сочла, что ее жизненная сила – слишком дорогая плата за доставлен-
ное удовольствие.
6
– Дай я ее зажгу, боги тебя побери. – Джонас узнал говорившего: этот мальчишка махнул Джо-
насу отрезанным собачьим хвостом и крикнул: «Мы – Большие охотники за гробами, как и ты!»
Другой мальчишка, к которому обращался этот ангел, никак не желал расставаться с куском пе-
ченки, который они увели из-под носа владельца мясной лавки на нижнем рынке. Первый схватил
его за ухо, вертанул. Второй мальчишка вскрикнул, выронил печенку из вымазанных кровью рук.
– Так-то лучше. – Первый поднял кусок печенки. – Ты должен помнить, кто тут босс.
Они стояли за небольшой пекарней на нижнем рынке. Поблизости, привлеченный запахом го-
рячего хлеба, терся пес с бельмом на одном глазу. Он смотрел на них, повиливая хвостом.
На куске печени виднелся разрез, из него торчал зеленый фитиль большой петарды. Под фити-
лем печенка раздулась, как живот беременной женщины. Первый мальчишка достал серную спичку
сунул ее меж передних зубов, зажег.
– Он не возьмет! – подал голос, дрожащий от надежды и предвкушения, третий мальчишка.
– Такой-то тощий? – хмыкнул первый. – Возьмет, ставлю мою колоду карт против твоего лоша-
диного хвоста. Третий подумал и покачал головой. Первый широко ухмыльнулся. – А ты мудр. – И
зажег фитиль. – Эй, милый, – позвал он пса. – Хочешь попробовать вкусненького? Держи!
И он бросил кусок печенки. Шипящий фитиль не остановил пса. Он метнулся к печенке, не от-
рывая единственного глаза от еды, какой не видел уже много дней. И в тот момент, когда пес на лету
поймал печенку петарда, которую мальчишки засунули внутрь, взорвалась. Громыхнуло, вспыхнуло.
У пса оторвало нижнюю челюсть. Хлынула кровь. Какое-то мгновение пес стоял, глядя на мальчи-
шек одним глазом, потом рухнул.
– Схватил! – воскликнул первый мальчишка. – Схватил! Нас ждет счастливая Жатва, а?
– Что это вы тут делаете? – раздался женский голос. – А ну кыш отсюда, воронье!
Мальчишки убежали, смеясь, и смех их действительно напоминал карканье ворон.
7
Катберт и Ален остановили лошадей у устья каньона Молнии. Ветер уносил от них «голос»
червоточины, но от него все равно гудела голова, дребезжали зубы.
– Как же я ее ненавижу. – процедил Катберт. – Давай поторопимся.
– Да, – согласился с ним Ален.
Они спешились, неуклюжие в полушубках, привязали лошадей к кустам, что росли неподалеку.
В обычной ситуации они обошлись бы без этого, но знали, что надсадный вой червоточины лошадям
тоже не по нутру. Катберту даже послышалось, что червоточина разговаривает с ним, настойчиво
предлагает пройти к ней. Настойчиво и убедительно.
Давай, Берт, отринь все эти глупости: жажду славы, гордость, боязнь смерти, одиночество, ко-
торое ты высмеиваешь, потому что, кроме смеха, другого оружия у тебя нет. И эта девушка, забудь
про нее. Ты ее любишь, не так ли? Далее если не любишь, все равно хочешь ее. Грустно, конечно, но
она любит твоего друга, а не тебя. А вот если ты придешь ко мне, все это сразу перестанет тебя вол-
новать. Так иди. Чего ты ждешь?
– Чего я жду? – пробормотал Катберт. – Что?
– Я спрашиваю, чего мы ждем? Давай покончим с этим и поскорее уберемся отсюда.
Из седельных сум каждый достал по небольшому мешочку. В них они ссыпали порох из ма-
леньких петард, которые два дня назад привез им Шими. Ален опустился на колени, вытащил нож и,
вырывая под ветками канавку, задом пополз по тропе в каньон.
– Надо бы поглубже, – заметил Катберт. – Чтобы порох не вынуло ветром.