Часть IV - Колдун и кристалл

Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»

На следующее утро, в предрассветной тьме, Олив Торин прокралась из комнаты, где теперь

спала одна, в другую, которую почти сорок лет делила с мужем. Пол холодил босые ноги, и она вся

дрожала, когда добралась до кровати… но дрожала она не только от холода. Она легла рядом с кост-

лявым, храпящим мужчиной в ночном колпаке, а когда он отвернулся от нее (при этом громко захру-

стели его коленки), прижалась к нему и обняла. Безо всякой страсти, лишь ради того, чтобы разде-

лить его тепло. Узкая грудь Харта, знакомая ей не меньше ее собственной, более чем пышной, под-

нималась и опадала под ее руками, и Олив начала успокаиваться. Он шевельнулся, и она подумала,

что сейчас Харт проснется и обнаружит, что впервые за многие годы она делит с ним ложе.

Да, проснись, подумала она. Проснись. Сама она будить его не решилась: ее смелости хватило

только на то, чтобы прокрасться в темноте из одной комнаты в другую. Однако если бы он проснул-

ся, она рассказала бы ему о том жутком сне, что увидела этой ночью: громадная птица с жестокими

золотистыми глазами кружила над феодом, а с ее крыльев капала кровь.

И кровь была там, куда падала ее тень, сказала бы она ему, а тень ее падала всюду. Тень эта на-

крыла весь феод, от Хэмбри до каньона Молнии. И ветер принес запах большого пожара. Я прибежа-

ла к тебе, чтобы предупредить, но ты сидел у камина мертвый, с выпученными глазами и черепом на

коленях.

Вместо того чтобы проснуться, Харт взял ее руку в свои, как бывало прежде, до того как он на-

чал заглядываться на молодых девушек, даже служанок, и Олив решила, что она просто полежит с

ним и позволит ему держать ее руку. Пусть хоть на короткое время все будет так, как в давние време-

на, когда в их семье царили мир и согласие.

Она немного поспала. А когда проснулась, в окна уже проникал серый свет зари. Он отпустил

ее руку, более того, отодвинулся от нее на самый край кровати. Она решила, что не надо ему знать о

том, что она спала в его постели, тем более что и кошмар начал забываться. Олив отбросила одеяло,

опустила ноги на пол, еще раз посмотрела на Харта. Ночной колпак съехал, поэтому она аккуратно

поправила его. Харт вновь шевельнулся. Олив подождала, пока он затихнет, затем поднялась. И, как

призрак, проскользнула в свою комнату.

Игровые павильоны открылись в «Зеленом сердце» за два дня до ярмарки Жатвы, и первые го-

рожане попытали удачи на вращающемся колесе, в метании бутылок, в бросках мяча в баскетбольное

кольцо. Появился и пони-поезд… телега, заполненная смеющимися ребятишками, которую пони

тянул по узким рельсам, выложенным восьмеркой.

(– Пони звали Чарли? – спросил Роланда Эдди Дин.

– Не думаю, – ответил Роланд. – В Высоком Слоге у нас было одно малоприятное слово, со-

звучное с этим именем.

– Какое слово? – спросил Джейк.

– То, что означает смерть, – ответил стрелок.) Рой Дипейп стоял, наблюдая, как пони крутит

восьмерки, вспоминая свое детство, когда он сам сидел в такой вот телеге. Естественно, пытаясь по-

пасть в нее, не заплатив ни гроша.

Насмотревшись, Дипейп неспешно зашагал к Управлению шерифа, вошел. Херк Эвери, Дейв

Холлис и Френк Клейпул чистили древнее оружие. Эвери кивнул Дипейпу и продолжил свое заня-

тие. Шериф был какой-то не такой, и Дипейпу потребовалась пара минут, чтобы понять, что к чему:

шериф не ел. Впервые у него под рукой не стояла тарелка с едой.

– К завтрашнему дню все готово? – спросил Дипейп.

Эвери бросил на него взгляд, в котором раздражение перемешалось с весельем:

– С чего такой вопрос?

– Его просил задать Джонас, – ответил Дипейп, и нервная улыбка Эвери поблекла.

– Да, мы готовы. – Эвери обвел мясистой рукой музейные редкости.

– Разве ты не видишь, что готовы?

Дипейп мог бы повторить древнюю поговорку о том, что качество пудинга можно проверить,

лишь отведав его, но имело ли смысл? Желаемый результат получался лишь в одном случае: если

мальчишек проведут, как рассчитывал Джонас.