208 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
На улице толпился народ. Фермеры бойко распродавали свой товар, покупатели осаждали
лотки, дети смеялись на кукольном представлении «Питч и Джилли» (сейчас Джилли гоняла бедола-
гу Питча метлой), город прихорашивался ко дню Ярмарки. Однако приближение Ярмарки Катберта
нисколько не радовало. Только потому, что Ярмарку эту он встречал не в Гилеаде? Возможно… но
скорее из-за той тяжести, что легла на ум и сердце. Нет, в таком настроении встречать Ярмарку ре-
шительно не хотелось.
Он выехал из города, океан остался далеко позади, солнце светило в лицо, тень становилась все
длиннее. Катберт уже подумывал над тем, чтобы свернуть с Великого Тракта и через Спуск напра-
виться к «Полосе К». Но прежде чем перешел от мыслей к делу, увидел впереди своего закадычного
друга Шими, ведущего за собой мула. Шел Шими, опустив голову с поникшими плечами, в надвину-
том на лоб розовом сомбреро, в запылившихся сапогах. Катберту показалось, что идет он аж с края
земли.
– Шими! – воскликнул Катберт, предвкушая широкую ответную улыбку юноши. – Длинных
тебе дней и приятных ночей! Как…
Шими поднял голову, и как только из-под кромки сомбреро появилось его лицо, Катберт замол-
чал. Потому что на лице юноши читался не страх – ужас. Щеки побледнели, глаза ввалились, губы
дрожали.
11
Будь на то его желание, Шими добрался бы до дома Дельгадо двумя часами раньше, но он
плелся со скоростью черепахи, лежащее за пазухой письмо так и придавливало его к земле. Ужасное,
ужасное письмо. Он не мог даже думать о нем, потому что боги обделили его разумом, но знал, что
письмо принесет много горя.
Катберт молнией соскочил с лошади, подбежал к Шими, положил руки ему на плечи.
– Что не так? Расскажи своему верному другу. Он не будет смеяться, даже не улыбнется.
Услышав добрый голос Артура Хита, увидев его озабоченное лицо, Шими расплакался. Прика-
зание Риа никому ничего не говорить вылетело у него из головы. Глотая слезы, он рассказал обо
всем, что пришлось ему пережить в этот день. Дважды Катберту пришлось просить его не торопить-
ся, чуть успокоиться, и когда Берт, обняв Шими, увел его в тень дерева, где они и присели, юношу
наконец-то покинул страх. Катберт слушал со всевозрастающей тревогой. Закончив печальное по-
вествование, Шими достал из-за пазухи конверт.
Когда Катберт сорвал печать и прочитал записку Риа, у него округлились глаза.
12
Рой Дипейп поджидал Джонаса в «Приюте путников», куда тот в отличном расположении духа
и возвратился из поездки на «Полосу К». Посланец таки прибыл, объявил Дипейп, улучшив и без
того прекрасное настроение Джонаса. Однако Рой почему-то не лучился счастьем, как ожидал Джо-
нас. Скорее наоборот.
– Посланец поехал в Дом-на-Набережной, где, как я полагаю, его ждут, – продолжил Дипейп. –
Он хочет, чтобы ты прибыл туда немедленно. На твоем месте я бы не задерживался ни на секунду, не
стал бы далее есть. И пить не советую. С этим типом можно иметь дело только на ясную голову.
– Что-то ты сегодня рассоветовался, а, Рой? – Голос Джонаса сочился сарказмом, однако когда
Красотуля принесла ему стопку виски, он качнул головой и послал ее за стаканом воды. Рой-то сам
не свой, решил Джонас. Бледно выглядит старина Рой. А когда Шеб сел за пианино и прошелся по
клавишам, Рой вздрогнул, как от удара, и схватился за револьвер. Интересно. Но настораживало.
– Выкладывай, сынок… отчего волосы у тебя встали дыбом?
Рой покачал головой.
– Точно не знаю.
– Как зовут посланца?
– Я не спрашивал, он не представился. Показал мне пайдзу Фарсона. Ты знаешь, – Дипейп по-
низил голос. – Глаз.
Джонас знал, все так. Он ненавидел этот широко раскрытый глаз, не мог представить себе, что
заставило Фарсона остановиться на таком символе. Почему не поднятый кулак? Скрещенные мечи?