268 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
– А если в воздухе достаточно газа, чтобы он вспыхнул от искры?
Роланд отступил на шаг. Вскинул руки, как бы показывая: «Откуда мне знать?» Катберт
рассмеялся и вытащил коробку серных спичек, которую прихватил со стола Эвери. Изогнул бровь,
как бы спрашивая, готов ли Роланд. Тот кивнул.
Снаружи дул сильный ветер, но под вышкой спичка загорелась ровным пламенем. Роланд вы-
тянул руку с петардой, и тут же ему вспомнилась мать: как она ненавидела все эти петарды, шутихи,
хлопушки, как боялась, что он останется без глаза или без пальца.
Катберт похлопал себя по груди повыше сердца и поцеловал свою ладонь, подал до боли знако-
мый знак – желаю удачи. Затем поднес пламя к фитилю. Он затрещал. Берт повернулся, показал вз-
махом рук, как разлетается окружающая их техника (Берт есть Берт, подумал Роланд, будет шутить и
на эшафоте), и помчался по короткому коридору, приведшему их в чрево вышки.
Роланд еще подержал петарду, а когда от фитиля осталось совсем ничего, швырнул ее в лоток.
Зажмурился, поворачиваясь, ожидая, что сейчас, как и предсказывал Берт, взорвется воздух. Не взо-
рвался. Роланд метнулся в коридорчик, проскочил его, увидел Катберта, стоящего по другую сторону
проема у проволочного забора. Роланд замахал ему обеими руками: Беги, идиот, когда за его спиной
взорвался мир.
Мощный рыкающий грохот, казалось, вырвал его барабанные перепонки, высосал воздух из
груди. Земля накренилась, уходя из-под ног, словно палуба судна, подброшенного волной, огромная
мягкая рука уперлась ему в спину и с силой толкнула вперед. Он думал, что успел сделать шаг, мо-
жет, даже два или три, а потом его подбросило в воздух и швырнуло к забору, за которым уже не сто-
ял Катберт. Нет, он лежал на спине, уставившись в какую-то точку позади Роланда. Глаза юноши
округлились, рот широко раскрылся. Роланд теперь все прекрасно видел, поскольку света на СИТГО
было больше, чем в ясный день. Они зажгли свой ярмарочный костер, да такой яркий, что горожанам
и не снилось.
Роланд приземлился на колени рядом с Катбертом, схватил его за руку. А сзади накатывала
волна душераздирающего рева, вокруг начали падать куски искореженного металла. Они поднялись
и помчались к Алену, который встал перед Сюзан и Шими, словно старался прикрыть их собой.
Роланд бросил короткий взгляд на вышку. Половина ее еще стояла, светясь красным светом,
словно раскаленная подкова, а над ней, поднявшись в небо на сто пятьдесят футов, пылал ярко-жел-
тый факел. И это было только начало. Роланд не знал, сколько еще вышек ему удастся поджечь,
прежде чем на СИТГО появятся горожане, но рассчитывал разобраться с вышками по максимуму,
чего бы ему это ни стоило. Взорвать цистерны у Скалы Висельников – только полдела. Следовало
лишить Фарсона источника нефти.
Но, как выяснилось, ему не пришлось поджигать петардами другие вышки. Под землей их свя-
зывали трубопроводы, в большинстве своем наполненные природным газом, просочившимся через
высохшие, потерявшие эластичность уплотнения. Не успели Роланд и Катберт подбежать к осталь-
ным, как раздался новый взрыв и в небо взметнулся еще один факел: на воздух взлетела вышка, сто-
явшая справа от той, что взорвали Роланд и Катберт. Мгновением позже третья вышка, расположен-
ная в добрых шестидесяти ярдах от первых двух, вспыхнула ярким пламенем. На этот раз железные
стойки оторвались от бетонного основания, и вышка повалилась на землю, плюясь искрами и потока-
ми пламени. Еще взрыв. Еще. И еще.
Пятеро молодых людей, остолбенев, прикрывали глаза руками. Уже все нефтяное поле пылало,
как праздничный пирог, поставленный на стол перед именинником, обдавая их потоками раскален-
ного воздуха.
– Боги добры, – прошептал Ален. Роланд понял, что еще минута-другая, и они сгорят заживо.
Подумал он и о лошадях. Пока они далеко от центра пожара, но вдруг что-то взорвется и рядом с
ними. Он заметил, что уже горели две неработающие вышки. Лошади, должно быть, в ужасе. Черт,
да он сам в ужасе.
– Пошли отсюда! – крикнул Роланд.
Они побежали к лошадям в отсветах желто-оранжевого пламени.
3
Поначалу Джонас подумал, что взрывы гремят в его голове: следствие их любовных игрищ.
Любовные игрища, да. Любовные игрища – чушь собачья. В том, чем они занимались с Корал,