264 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
вившись в потолок. Но в тот момент, когда, чуть скрипнув, открылась входная дверь, сел. Словно
ждал сигнала.
– Должно быть, Бриджер. – Дейв радостно отложил гитару. Он ненавидел это дежурство и с не-
терпением дожидался сменщика. А больше всего его доставали шутки Хита. Как он мог шутить,
зная, что ожидает всех троих завтрашним вечером!
– Я думаю, это один из них, – пробурчал шериф Эвери, имея в виду Больших охотников за гро-
бами.
Они ошиблись. В кабинет вошел скотовод в большом, не по размеру, пончо, его края волочи-
лись по полу, и надвинутой на глаза шляпе. Когда он закрывал дверь, Херк Эвери решил, что к ним
пожаловал не живой человек, а соломенное пугало.
– Эй, незнакомец! – Губы Эвери начали растягиваться в улыбке… кто-то явно решил подшу-
тить над ними, а Херк Эвери умел оценить хорошую шутку. Особенно после четырех отбивных и
горы картофельного пюре. – Привет тебе! Каким ветром…
Рука, которая не закрывала дверь, а пряталась под пончо, появилась на свет Божий. Она держа-
ла револьвер, который мгновенно узнали пленники. Эвери уставился на него, улыбка медленно
сползла с его лица. Руки, сложенные на животе, расползлись. Ноги, которые он положил на стол,
сами по себе опустились на пол.
– Эй, приятель. Что это ты задумал? – глухо спросил он.
– Возьми со стены ключи и открой камеры, – хрипло приказал незнакомец. А снаружи (внима-
ние на это обратил только Роланд) загремели петарды.
– Я не могу этого сделать. – Ногой Эвери открыл ящик стола. В нем лежали револьверы, остав-
ленные там с утра. – Опять же я не уверен, что эта штуковина заряжена, и я не думаю, что ты…
Незнакомец нацелил револьвер в стол и нажал на спусковой крючок. Оглушающе грохнул вы-
стрел, но Роланд думал, надеялся, что (дверь-то закрыта) его примут за разрыв очередной петарды.
Не самой маленькой, но и не самой большой.
Хорошая девочка, думал он. Только будь поосмотрительнее, хорошая девочка. Ради богов,
Сью, будь поосмотрительнее.
Все трое уже стояли у решетчатых дверей своих камер, широко раскрыв глаза, крепко сжав
губы.
Пуля ударила в угол стола и отщепила немалый кусок. Эвери вскрикнул, откинулся назад, стул
перевернулся. Нога шерифа потащила за собой ящик. Он грохнулся на пол, из него выскочили три
древних револьвера.
– Сюзан, берегись! – крикнул Катберт. И тут же добавил: – Не надо, Дейв!
На конце его жизни именно долг, а не страх перед Большими охотниками за гробами двигал
Дейвом Холлисом, который надеялся стать шерифом Меджиса после ухода Эвери на пенсию (и, как
он иногда говорил своей жене Джуди, куда лучшим шерифом, чем Толстяк). Он напрочь забыл о том,
что вина юношей вызывала у него серьезные сомнения, и не мог согласиться с уготованной им ужас-
ной казнью. Он думал лишь о том, что они посажены в тюрьму феода и он не может допустить, что-
бы они покинули ее без ведома властей.
Он бросился на незнакомца в пончо с намерением выбить револьвер из его руки, а при необхо-
димости и застрелить его.
12
Сюзан смотрела на расщепленный стол шерифа, забыв обо всем на свете: одно движение ма-
ленького пальчика – и такой результат, когда отчаянный крик Катберта вернул ее в реальный мир.
Она отпрянула к стене, счастливо избежав объятий Дейва, и вновь нажала на спусковой крю-
чок. Грохот наполнил кабинет шерифа, и Дейва Холлиса, лишь на два года старше ее, отбросило на-
зад с дымящейся дырой в рубашке, аккурат между двумя лучами звезды. Его широко раскрытые гла-
за словно не верили тому, что произошло. Рука сжимала монокль. Нога задела гитару, и она упала на
пол, жалобно позвякивая струнами.
– Дейв, – прошептала Сюзан. – О, Дейв, извини, что же я наделала?
Дейв осел на пол, попытался встать, а потам повалился лицом вниз. На груди курилась малень-
кая дырочка, зато на спине зияла огромная дыра, красно-черная, с обугленными клочьями одежды
вокруг, словно она не выстрелила в него, а ткнула раскаленной кочергой.