292 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
На колокольне, возвышающейся над городским Залом собраний, пробило полдень. И непри-
вычная тишина вновь воцарилась над Хэмбри.
Первая половина дня уступила место второй, но город словно позабыл про праздник Жатвы.
Вот и «Приют путников» не бурлил весельем. Более двух сотен мужчин толпились под стеклянным
взглядом Сорви-Головы, пили без продыха, но слышались в зале лишь шарканье ног да нетерпели-
вый стук стакана о стойку бара, свидетельствующий о том, что кого-то из клиентов замучила жажда.
Шеб попытался пройтись по клавишам, заиграл «Буги большой бутылки», мелодию, которая
всем всегда нравилась, и тут же ковбой с родимым пятном на щеке приставил ему нож к уху и посо-
ветовал прекратить шуметь, в противном случае пообещав выпустить мозги через барабанную пере-
понку. Шеб, которому совершенно не хотелось расставаться ни с мозгами, ни с барабанной перепон-
кой, не заставил просить себя дважды. Тут же поднялся со скамьи и прошел за стойку бара помогать
Стенли и Красотуле наполнять стаканы.
Настроение у пьющих ухудшалось с каждым часом. Праздник Жатвы у них украли, это они уже
поняли, но не знали, как на это отреагировать. Да, еще будет большой костер, в котором сгорят все
пугала, но на поцелуи и танцы рассчитывать не приходилось. Их лишили и конкурса загадок, и ска-
чек, и боя свиней… отняли возможность повеселиться. Они не могли достойно проводить год! Вме-
сто положительных эмоций они получили убийство под покровом ночи и побег преступников. И
лишь надежду на месть вместо уверенности в том, что виновные будут наказаны. Толпа в «Приюте
путников», все более напоминавшая черную грозовую тучу, готовую разразиться молниями, жажда-
ла, чтобы ей сказали, что надо делать.
Ткнули пальцем в жертву, которую надо бросить в огонь, как во времена Эльда.
И вот в этот самый момент, вскоре после того, как последний удар колокола растаял в холод-
ном воздухе, двери салуна распахнулись, и в зал вошли две женщины. Многие знали старуху, что
шла первой, и некоторые из них перекрестили глаза большим пальцем, чтобы отвести от себя ее чер-
ный взгляд. То была ведьма с Кооса, и хотя лицо ее покрывали язвы, а глаза запали так глубоко, что
едва виднелись в глазницах, она буквально лучилась энергией, губы ее ярко алели, словно она только
что наелась зимней вишни.
Вторая женщина двигалась медленно, с трудом переставляя ноги, прижимая руку к боку. Ее
лицо цветом не отличалось от мела.
Риа прошествовала через зал, никого не удостоив взглядом, остановилась у стойки, под двухго-
ловым чучелом, повернулась лицом к молчаливым ковбоям и горожанам.
– Большинство из вас меня знает! – проскрипела она. Кроме тех, кому никогда не требовался
любовный эликсир, порошок, который возвращал силу падающему концу, или капельки, предназна-
ченные для надоевшей тещи. Я – Риа с Кооса, а эта женщина, что стоит рядом со мной, тетя девушки,
которая прошлой ночью освободила трех убийц… той самой девушки, что сама убила городского
шерифа и хорошего молодого парня… жена которого ждет ребенка. Он стоял перед ней с поднятыми
руками, молил сохранить ему жизнь ради жены и еще не рожденного ребенка, но она все равно
застрелила его! Жестокая! Жестокая и бессердечная!
Толпа ответила глухим ропотом. Риа вскинула высохшие, скрюченные руки, и в зале воцари-
лась тишина. Медленно, не опуская рук, она обвела всех взглядом.
– Чужаки приехали, и вы встретили их с распростертыми объятиями!
– выкрикнула она все тем же скрипучим голосом. – Встретили с распростертыми объятиями,
накормили и обогрели, а они ответили на это черной неблагодарностью! Убили тех, кого вы любили
и уважали, сорвали праздник Жатвы, и только боги знают, какие беды обрушатся на нас в следую-
щем году!
Вновь ропот, уже громче. Она ударила по самому больному месту: они действительно боялись,
что зло этого года перекинется на следующий, возможно, даже вновь приведет к мутациям скота, о
чем на Внешней Дуге уже начали забывать.
– Но они уехали и скорее всего не вернутся! – продолжала Риа. – Может, оно и к лучшему – за-
чем пятнать нашу землю их чужеродной кровью? Но осталась одна… выросшая среди нас… женщи-
на, предавшая город и убившая его сынов.
Голос упал до шепота, и слушатели подались к ведьме, чтобы не пропустить ни одного слова.
Лица еще более посуровели, глаза превратились в щелочки. Тут Риа вытолкнула вперед бледную, ху-
досочную женщину в черном платье. Поставила ее перед собой, как куклу, зашептала ей на ухо… но