298 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
ли: удар грома
. 55– Роланд? – Ален шагнул к стрелку. Осторожно, словно хирург, вонзающий скальпель в тело
пациента, просунул правую руку между хрустальным шаром и лицом Роланда. Реакции не последо-
вало. Ален убрал руку, повернулся к Катберту. – Можешь ты «коснуться» его? – спросил Берт. Ален
покачал головой.
– Нет. Его разум словно унесся далеко-далеко.
– Мы должны его разбудить. – Голос Катберта дрожал от волнения.
– Ванней говорил нам, что если слишком быстро выводить человека из глубокого транса, он
может сойти с ума, – ответил Катберт. – Помнишь? Не знаю, решусь ли я…
Роланд шевельнулся. Розовые озера, появившиеся на месте его глаз, начали расти, губы реши-
тельно сжались, как бывало с ним в мгновения высшего напряжения.
– Нет! Они не устоят! – От голоса Роланда по коже Алена и Катберта побежали мурашки. То
был не его голос, во всяком случае, принадлежал он не юноше, но мужу.
– Нет, – гораздо позже сказал Ален, когда Роланд спал, а они с Катбертом сидели у костра. – То
был голос короля.
Сейчас же, однако, оба молча смотрели на своего друга, парализованные страхом.
– Когда я приду во плоти, они не устоят! Клянусь именем моего отца, НЕ УСТОЯТ!
А потом неестественно розовое лицо Роланда перекосило, как перекашивает лицо человека, ко-
торому открылось что-то невероятно страшное. И вопрос о том, что они могут погубить Роланда,
спасая его, отпал сам собой; оба поняли, что магический кристалл убьет Роланда у них на глазах,
если они не вмешаются.
Во дворе ранчо «Полоса К» Роланда ударил Катберт. На этот раз инициативу взял на себя Ален,
врезал правым кулаком Роланду в лоб. Его отбросило назад, хрустальный шар выпал из слабеющих
пальцев, отсвет ужасного розового сияния покинул его лицо. Катберт поймал Роланда, Ален – шар.
Розовый свет притягивал взгляд, пытался проникнуть в мозг, но Ален решительно затолкал магиче-
ский кристалл в мешок, более не взглянув на него, затянул веревку… но в последний момент успел
заметить, что розовый свет погас: шар признал свое поражение, во всяком случае, в этой стычке.
Ален повернулся, поморщился, увидев синяк, расползающийся по лбу Роланда.
– Он?..
– Отключился, – ответил Катберт на невысказанный вопрос.
– Лучше бы ему побыстрее прийти в себя.
Катберт мрачно взглянул на Алена, от его обычной веселости не осталось и следа.
– Да, в этом ты абсолютно прав.
7
Шими стоял у нижней ступени лестницы, которая вела в хозяйственные помещения, переми-
наясь с ноги на ногу, ожидая, что сэй Торин вернется с дворцовой кухни или позовет его туда. Он не
знал, как долго она пробыла на кухне, но ему казалось – целую вечность. Он хотел, чтобы она верну-
лась, а еще больше, чтобы привела с собой сэй Сюзан. Шими ужасно не нравилось и это место, и этот
день. Дурное предчувствие наползало, как черный дым, поднявшийся к небу на западе. Что там слу-
чилось, связано ли это с громовым раскатом, который он слышал раньше, Шими не знал, но ему хо-
телось выбраться из Дома-на-Набережной до того, как солнце исчезнет в дыму у западного горизонта
и в небе воцарится настоящая Демоническая Луна.
Одна из дверей, соединяющих коридор с кухней, распахнулась. Олив поспешила к нему. Одна.
– Она в кладовой, это точно. – Олив провела рукой по седеющим волосам. – Большего я от этих
двух идиотов не добилась. Я поняла, что и не добьюсь, как только они заговорили на своем птичьем
языке.
Специального слова для диалекта простолюдинов Меджиса не было, поэтому аристократия на-
зывала его по-всякому, в том числе и птичьим языком. Олив знала обоих ковбоев, что охраняли кла-
довую, не лично, конечно, но встречала их и во дворце, и вне его. Опять же у нее не было ни малей-
шего сомнения в том, что эти парни владеют не только птичьим, но и нормальным языком. А загово-
рили на птичьем только для того, чтобы прикинуться, будто не понимают ее, и избежать необходи-
55 Роланд прошептал «thunderclap (тандерклеп)», что в переводе на русский означает «удар грома».