304 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
твердой земле. Ветер раздувал пончо. – Он предназначен для той самой работы, что нам предстоит.
Если пулемет заклинит, брось его и хватайся за револьвер. Ты готов?
– Да, Роланд.
– Берт?
– Ага. – Катберт заговорил как истинный хэмбриец. – Готов, я готов.
Впереди, в пыльной пелене взад-вперед сновали люди, готовя цистерны к дальней дороге. На
новоприбывших смотрели с любопытством, но без опаски. Роланд выхватил оба револьвера.
– Гилеад! – прокричал он. – Хайл! Гилеад!
И бросил Быстрого в галоп. Ален и Катберт не отставали ни на шаг. Катберт вновь оказался по-
середине, с рогаткой в руках, зажав спички губами.
Стрелки накатывали на Скалу Висельников, как разъяренные фурии.
13
Через двадцать минут после того, как Шими отправили на юг. Олив и Сюзан обогнули резкий
поворот и оказались лицом к лицу с тремя всадниками. В последних лучах заходящего солнца Сюзан
увидела синий гроб на руке того, что на-ходился посередине. Рейнолдс. Сердце ее упало.
Мужчину слева, в выцветшей шляпе скотовода и прищуренным глазом, Сюзан не знала, зато
справа, похожий на твердокаменного проповедника, сидел на коне Ласло Раймер. Именно на Раймера
посмотрел Рейнолдс после того, как улыбнулся Сюзан.
– Мы с Ласло не успели даже пропустить по стакану за упокой его брата, канцлера и министра.
Едва мы прибыли в город, как нас убедили поехать сюда. Я не хотел, но… черт! С этой старухой осо-
бо не поспоришь. Уговорить труп отсосать у тебя, простите за грубость. Я, правда, думаю, что у тво-
ей тетки поехала крыша, сэй Дельгадо. Она…
– Твои друзья мертвы, – врезалась в его монолог Сюзан.
Рейнолдс помолчал, потом пожал плечами:
– Что тут скажешь. Может, так оно и есть, может – нет. Я вот решил уехать отсюда, даже если
они не составят мне компанию. Но могу задержаться еще на одну ночь. Эти обряды в ночь Жатвы…
Я много слышал о том, как ее отмечают на Внешней Дуге. Особенно о кострах.
Мужчина с прищуром рассмеялся.
– Пропустите нас, – обратилась к ним Олив. – Эта девушка не сделала ничего дурного, я – тоже.
– Она помогла сбежать Диаборну, – возразил Ласло Раймер, – который убил твоего мужа и мое-
го брата. Я не могу сказать, что она не сделала ничего дурного.
– Боги, возможно, упокоят душу Кимбы Раймера в пустоши, – усмехнулась Олив, – но он раз-
грабил половину городской казны, и то, что не пошло Джону Фарсону, оставил себе.
Раймер отпрянул, словно ему влепили оплеуху.
– А ты думал, я ничего не знаю? Ласло, напрасно ты держал меня за круглую дуру. Хотя что
мне до твоего мнения. Я знаю столько, что меня тошнит от таких, как ты. Я знаю, что мужчина, кото-
рый сейчас сидит на лошади рядом с тобой…
– Заткнись, – пробормотал Раймер.
–…скорее всего всадил нож в черное сердце твоего брата. Сэй Рейнолдса видели ранним утром
в том крыле. Так мне сказали…
– Заткнись, сука!
–…и я этому верю.
– Лучше делай, что тебе говорят, сэй, и придержи свой язычок. – Лицо Рейнолдса посуровело.
А он не любит людей, которые в курсе его делишек, подумала Сюзан. Даже когда знает, что
сила на его стороне и то, что им известно, никак ему не повредит. И без Джонаса он не столь уверен
в себе. Можно сказать, совсем не уверен. Это он тоже знает.
– Позвольте нам проехать, – попросила Олив.
– Нет, сэй, этого я сделать не могу.
– Тогда мне придется помочь тебе, не так ли? Ее рука нырнула под пончо и вернулась с огром-
ным старинным пистолем: инкрустированная слоновой костью рукоятка, потемневший ствол, поро-
ховой запал.
Олив не сумела сразу вытащить пистоль: он зацепился на пончо, и ей пришлось отцеплять его
от материи. Она не сумела быстро взвести курок, для этого нужно было задействовать сразу два