306 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
ников: их лошади умчались, одна утащила зацепившегося за стремя ездока. Кто-то закричал: «Банди-
ты! Бандиты! По коням, идиоты!»
– Ален! – рыкнул Роланд. Перед цистернами сбились в кучу вооруженные люди, пешие и кон-
ные, пытаясь наладить оборону. – Давай! Давай!
Ален поднял ручной пулемет, уперся заржавевшим прикладом в плечо, вспомнил ту малость,
что знал о стрельбе из автоматического оружия: целься ниже, перемещай ствол быстро и плавно.
Он коснулся спускового крючка, и очередь сотрясла пыльный воздух, отдаваясь резкими тыч-
ками в плечо, выплевывая языки пламени со среза ствола. Ален повел стволом слева направо, целясь
чуть повыше голов мечущихся, что-то выкрикивающих: стрелял он не по людям, а по цистернам.
И третья в ряду взорвалась. С грохотом, сопровождающимся яркой оранжево-красной вспыш-
кой. Обе половинки металлической сигары взмылив воздух. Одна пролетела тридцать ярдов и рухну-
ла на каменистую землю. Вторая подпрыгнула, окутанная черным дымом. Горящее деревянное коле-
со пролетело по небу, как тарелка, и покатилось по земле, рассыпая искры.
Люди разбегались в разные стороны, кто на своих двоих, кто приникнув к шеям лошадей. У
всех широко раскрытые глаза остекленели от паники.
Дойдя до последней цистерны, Ален повел пулемет в обратном направлении. Он сильно нагрел-
ся, но Ален не снимал пальца со спускового крючка. В этом мире то, что работало, использовали на
полную катушку. Конь его бежал вперед, словно понял каждое слово из тех, что Ален прошептал ему
на ухо.
Еще одну! Надо взорвать еще одну! Но прежде чем он смог взорвать еще одну цистерну, пуле-
мет замолчал: то ли заклинило патрон, то ли опустел магазин. Ален отбросил его в сторону и выхва-
тил револьвер. И тут же рядом с ним «свистнула» рогатка Катберта, Ален выхватил этот звук среди
криков людей, топота копыт, треска горящей нефти.
Ален увидел, как большая петарда поднялась по высокой дуге и опустилась в то самое место,
куда направлял ее Катберт: в нефтяную лужу у деревянных колес цистерны с надписью «СОНОКО».
Какое-то мгновение Ален еще мог видеть череду черных дыр в сверкающем боку цистерны, дыр,
проделанных пулями, выпущенными им из пулемета сэй Ленджилла, затем со вспышкой разорвалась
петарда. И тут же дырки в боку цистерны потеряли четкость, заколыхались в мареве: загорелась вы-
текшая на землю нефть.
– Разбегайтесь! – закричал мужчина в выцветшей пилотке. – Она сейчас взорвется! Они все
сейчас в…
Ален застрелил его, и тут же взорвалась вторая цистерна. Кусок раскаленного металла отлетел
в сторону и угодил в лужу нефти под соседней цистерной. Вскоре взорвалась и она. Черный дым
поднимался в воздух, как над погребальным костром, затягивая солнце, превращая в сумерки ясный
день.
15
Роланд, как и остальные четырнадцать учеников, готовящих себя в стрелки, знал приметы всех
шестерых военачальников Фарсона, поэтому он без труда узнал человека, бросившегося за подмогой:
Джордж Латиго. Роланд мог бы застрелить его на бегу, но, ирония судьбы, смерть Латиго сильно об-
легчила бы им отход, что никак не входило в его планы.
Поэтому он застрелил того, кто бежал навстречу Латиго.
Латиго остановился как вкопанный, развернулся, уставился на Роланда сверкающими ненави-
стью глазами. Затем вновь кинулся бежать, сзывая к себе всадников, собирающихся вне зоны огня.
Взорвались еще две цистерны, словно железными кулаками хватив по барабанным перепонкам
Роланда, высасывая воздух из его легких. По разработанному ими плану Алену поручалось продыря-
вить цистерны, а Катберту – поджечь петардами вытекающую из них нефть. Но первая петарда,
выпущенная из рогатки и вроде бы подтвердившая правильность намеченного плана, оказалась и по-
следней. Легкость, с которой стрелки проникли во вражеское расположение, и панику, возникшую
при первых выстрелах, еще можно было списать на неопытность солдат, но вот с расположением ци-
стерн Латиго допустил серьезную ошибку, причем авторство принадлежало ему, и никому больше.
Цистерны он поставил чуть ли не впритык друг к другу, и теперь они рвались одна за другой.
Причем после первого взрыва процесс стал необратимым. И хотя левая рука Роланда описала в воз-
духе широкий круг, приказывая Алену и Катберту переходить к следующему этапу, когда взорвались