311 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
С такими, как Джордж Латиго, червоточина справлялась без труда.
Мимо приземлившегося на четвереньки Латиго проскакивали всадники, на которых напирали
сзади другие всадники, парами протискивающиеся через зазор в нарубленных ветках (потом, по мере
того как зазор расширялся, уже и тройками).
Перед Латиго мелькали черные хвосты и серые ноги лошадей, сапоги, башмаки, джинсы всад-
ников. Он попытался встать, и тут же лошадиное копыто угодило ему в затылок. Шляпа смягчила
удар, и Латиго не потерял сознания, но тяжело рухнул на колени, наклонившись вперед, словно со-
брался помолиться. Перед его глазами заплясали звезды, а по шее потекла кровь из рваной раны на
затылке, нанесенной копытом.
Теперь он слышал, как ржут другие лошади. И кричат люди. Вновь поднялся, кашляя в подня-
той лошадьми пыли (едкой пыли, которая резала горло, как дым), и увидел Хендрикса, который пы-
тался податься на юг или восток, вырваться из-под напирающих всадников. Ему это не удавалось.
Самую дальнюю треть каньона занимало какое-то болото, заполненное зеленоватой, клубящейся па-
ром водой. Под верхним слоем воды, похоже, затаилась трясина, в которой, судя по всему, и увязли
ноги лошади Хендрикса. Она громко заржала, пытаясь подняться на дыбы. Но передние копыта слов-
но приклеились к зеленоватой воде. Хендрикс пинал и пинал лошадь, но та не могла сдвинуться с ме-
ста, хоть и пыталась. А голодный дребезжащий вой забивал уши Латиго и заполнял весь каньон.
– Назад! Поворачивайте назад!
Он хотел выкрикнуть эти слова, но едва прохрипел их. И всадники по-прежнему проносились
мимо него, поднимая пыль, невероятно густую пыль. Латиго набрал полную грудь воздуха, чтобы
крикнуть громче… они должны повернуть назад, в каньоне Молнии затаилось что-то ужасное… и
выдохнул, не произнеся ни слова.
Ржущие лошади. Едкий дым.
И этот ужасное, сводящее с ума дребезжание. Лошадь Хендрикса затягивало в болото, с выпу-
ченными глазами, оскаленными зубами, падающими с губ хлопьями пены. Вот Хендрикс упал в во-
нючую воду, над которой поднимался парок, да только не в воду. Болото выпростало зеленые щу-
пальца. Одно прошлось по щеке, обнажая белые кости, второе вырвало глаза, остальные обхватили
тело и потащили в глубину. Но прежде чем Хендрикс скрылся под зеленоватой поверхностью, Лати-
го увидел, как из раззявленного рта густым потоком хлынула кровь.
И другие это увидели, попытались податься прочь от зеленой западни. Но на тех, кому это уда-
лось, надавила следующая людская волна, некоторые из всадников продолжали подбадривать себя
воинственными криками. Новые люди и лошади посыпались в зеленоватое марево, которое с жадно-
стью заглатывало их. Латиго увидел солдата, которому отдавал свой револьвер. Бедолага, который,
подчиняясь приказу Латиго, застрелил одного из своих товарищей, чтобы привести остальных в чув-
ство, вопя, спрыгнул с лошади и на четвереньках пополз прочь от зеленой мерзости, которая уже
ухватила его лошадь. Попытался подняться на ноги, но оказался на пути двух всадников. Успел за-
крыть руками лицо и тут же угодил под копыта.
Крики раненых и умирающих заполнили каньон, но до Латиго они долетали из далекого далека.
Слышал он лишь дребезжащий вой, в котором, однако, начал различать слова. Голос приглашал его
прыгнуть в болото. Покончить со всем этим ужасом. Почему нет? Ведь все кончится, не так ли? Бу-
дет поставлена точка.
Но вместо того чтобы подчиниться, он попятился от западни, и на этот раз попытка удалась: на-
пор всадников ослабевал. Те, кто последними прорвался сквозь устье каньона, придержали лошадей.
Но их силуэты терялись в густом дыму.
Эти коварные мерзавцы подожгли нарубленные ветки. Боги небес, боги земли, я думаю, мы в
ловушке.
Он не мог отдавать команды – всякий раз когда Латиго набирал полную грудь воздуха, он вы-
летал из нее сухим кашлем, – но сумел схватить за руку проезжающего всадника, парнишку лет сем-
надцати, и скинуть его с лошади. Паренек полетел головой вниз и размозжил голову о камень. Лати-
го же запрыгнул в седло еще до того, как последняя дрожь ушла из ног паренька.
Он развернул лошадь и направил ее к устью каньона, но через двадцать ярдов его остановила
густая завеса дыма. Ветер дул ему в лицо, и сквозь дым Латиго с трудом разглядел оранжевое пламя
горящих веток.
И ему пришлось поворачивать к зеленому болоту. Новые всадники возникали из дыма. Один
врезался в лошадь Латиго, и того второй раз за пять минут сбросило на землю. Он приземлился на