309 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
– Мы устроили им неплохую разминку, не так ли, Роланд?
– Это точно. – Он не смог сдержать улыбки. – Теперь идите. К расселине.
– Дай я сделаю, – попросил Катберт. – Пожалуйста, Роланд, ты иди с Аденом, а я останусь.
Поджоги – это моя слабость.
– Нет. – отрезал Роланд. – Предоставь это мне. И не спорь. Идите. И скажи Алену, чтобы он бе-
рег магический кристалл.
Катберт еще несколько мгновений смотрел на него, потом кивнул:
– Не тяни слишком долго.
– Не буду.
– Пусть тебе благоволит удача, Роланд.
– Пусть она благоволит и вам.
Катберт поспешил за Аленом, догнал. Тот поднял руку, махнул Роланду. Роланд кивнул в ответ
и тут же пригнулся: у самого виска просвистела пуля.
Сидя на корточках, он посмотрел на равнину. Люди Латиго быстро приближались. Слишком
быстро. Ветер дул Роланду в лицо. Если спичка погаснет до того, как…
Не надо, о если… Держись, Роланд… держись… жди их…
Он ждал, зажав в пальцах каждой руки по незажженной спичке, вглядываясь сквозь переплете-
ние веток. В нос бил запах мескитового дерева, перемешанный с другим, не менее сильным запахом
– горящей нефти. От воя червоточины голова шла кругом. Роланд думал о том, как летел в розовом
вихре… о том, как быстро исчез образ Сюзан. Спасибо богам, что есть Шими, мелькнуло у него в го-
лове. Он проследит за тем, чтобы день для нее закончился в укромном месте. Но воющая червоточи-
на словно насмехалась над ним, спрашивая, а может, он увидел далеко не все.
Теперь Латиго и его люди на полном скаку преодолевали последние триста ярдов, отделяющие
их от устья каньона, скачущие сзади быстро к ним приближались. Первая группа, пожалуй, уже не
могла остановиться: догоняющие просто растоптали бы их.
Пора. Роланд сунул первую спичку между зубами, рванул вперед. Она тут же зажглась, обдав
жаром язык. Прежде чем сгорела серная головка, Роланд поднес спичку к пороху одной из канавок.
Он вспыхнул сразу же, и дорожка огня побежала под ветками справа от тропы. Роланд перебежал
тропу, по ней могли проехать бок о бок два всадника, подпалил вторую пороховую канавку и со всех
ног помчался в каньон.
20
Мать и отец, неожиданно вспыхнуло в мозгу. Из какой глубины выплыло это воспоминание.
Мать и отец. На озере Сарони.
Когда они поехали туда, на прекрасное озеро Сарони в северной части феода Гилеад? Этого Ро-
ланд припомнить не мог. Знал только, что был тогда очень маленьким, а перед ним открылась широ-
кая полоса прибрежного песка, идеального места для строительства замков. Этим он и занимался в
тот день (может, они поехали отдохнуть? Хоть раз мои родители отдыхали от насущных дел?), когда
что-то, возможно, крики кружащих над озером птиц, заставило его вскинуть голову. И он увидел их,
Стивена и Габриэль Дискейн, у кромки берега, спиной к нему. Они стояли, обняв друг друга за та-
лию, глядя на синюю воду под синим летним небом. Какой же любовью к ним наполнилось в тот миг
его сердце! Безграничной любовью, которая, переплетаясь с надеждой и памятью, образует Яркую
Башню в жизни и душе каждого человека.
Теперь же он испытывал не любовь, но ужас. Ибо видел перед собой (а бежал он к расселине,
начинающейся у самой границы червоточины) не Стивена из Гилеада и Габриэль из Артена, но своих
лучших друзей, Катберта и Алена. Они не обнимали друг друга за талию, но держались за руки, как
дети из сказки, заблудившиеся в сказочном лесу. Птицы кружили над ними, но стервятники, а не
чайки. А поблескивала перед ними, дымясь туманом, отнюдь не вода.
То была червоточина, к ней и шагнули под взглядом Роланда Катберт и Ален.
– Остановитесь! – не своим голосом закричал он. – Остановитесь, ради ваших отцов!
Они не остановились. Так и шагали, взявшись за руки, к дымящейся, зеленоватой поверхности
червоточины. Она же визжала от удовольствия, манила к себе, обещая неземные наслаждения. Она
подчиняла разум и нейтрализовала нервную систему.
Роланд явно не успевал их догнать, однако нашел, наверное, единственный способ их остано-