315 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
овощами, а она стояла перед ними на возке со связанными впереди руками.
Медленно катящийся возок добрался до «Зеленого сердца», где в этом году не горели бумаж-
ные фонарики, не кружилась карусель, не смеялись дети. Толпа, теперь скандирующая: Гори огнем, –
раздалась, и Роланд увидел деревянную пирамиду – незажженный праздничный костер. Вкруг ее,
прислоненные к ней спинами, плотным кольцом сидели соломенные пугала с красными руками. Но в
кольце этом недоставало одного сегмента.
Роланд начал кричать. С губ его раз за разом слетало единственное слово: нет, нет, нет, нет,
нет! И с каждым вскриком шар вспыхивал все ярче, словно ужас Роланда подливал в него энергию.
Теперь при этих пульсациях Катберт и Ален видели череп стрелка под его кожей и волосами.
– Мы должны забрать у него кристалл, – прошептал Ален. – Должны, он высасывает его досу-
ха. Убивает его!
Катберт кивнул и шагнул вперед. Схватился за шар, но не смог вырвать из рук Роланда. Пальцы
стрелка, казалось, сплавились с ним.
– Ударь его! – Катберт повернулся к Алену. – Ударь его снова, ты должен!
С тем же успехом Ален мог ударить и валун. Роланд даже не покачнулся. И продолжал кричать:
Нет! Нет! Нет! Нет!
Шар мерцал все чаще и чаще, проникая все глубже в открытую им рану, напитываясь горем Ро-
ланда, как кровью.
25
– Гори огнем! – выкрикнула Корделия Дельгадо, рванувшись к возку с того места, где она стоя-
ла. Толпа приветствовала ее, ей даже подмигнула зависшая над ее левым плечом Демоническая
Луна. – Гори огнем, неверная сука! Гори огнем!
Она метнула ведро с краской в племянницу, перепачкав ее штаны и одев связанные руки в алые
перчатки. Она широко улыбалась, когда возок с Сюзан проезжал мимо. На щеке ее чернела отметина:
пепел, оставленный рукой Сюзан. Посередине бледного лба пульсировала толстая, как дождевой
червь, вена.
– Сука! – кричала Корделия. Пальцы ее сжались в кулаки, она отплясывала джигу, колени так и
ходили под юбкой. – Жизнь – урожаю! Смерть этой суке! Гори огнем! Приходи, Жатва!
Возок миновал ее. Корделия выпала из поля зрения Сюзан, еще один жестокий фантом в страш-
ном сне, которому вскорости суждено оборваться. Птички и рыбки, медведи и зайки, думала она.
Чтоб у тебя все было хорошо, Роланд, любовь моя. Это мое заветное желание.
– Возьмите ее! – вскричала Риа. – Возьмите эту убийцу и зажарьте ее с красными руками! Гори
огнем!
– Гори огнем! – с готовностью отозвалась толпа. Лес рук вырос в пронизанном лунным светом
воздухе. Послышались взрывы петард, детский смех, предвкушающий невиданное зрелище.
Сюзан сняли с возка, подняли в воздух, и она поплыла над головами к деревянной пирамиде,
передаваемая с рук на руки, словно героиня, вернувшаяся домой с победоносной войны. А луна
смотрела на все это с недосягаемых высот.
– Птички и рыбки, медведи и зайки, – шептала Сюзан, когда ее сначала опустили, а потом бро-
сили спиной на деревянную пирамиду, заполнив ее телом недостающий сегмент в кольце пугал.
– Гори ОГНЕМ! Гори ОГНЕМ! Гори ОГНЕМ! – в унисон скандировала толпа.
– Птички и рыбки, медведи и зайки.
Стараясь вспомнить, как он танцевал с ней в ту ночь. Стараясь вспомнить, как они любили друг
друга в ивовой роще. Стараясь вспомнить их первую встречу на ночной дороге: «Спасибо, сэй, хоро-
шо, что мы встретились». Его слова. И да, несмотря ни на что, несмотря на то, что ее соседи внезапно
превратились в страшных гоблинов, пляшущих под луной, несмотря на боль и предательство, не-
смотря на грозящую ей страшную смерть, он сказал правду: хорошо, что они встретились, очень хо-
рошо.
– Гори ОГНЕМ! Гори ОГНЕМ! Гори ОГНЕМ!
Подходили женщины и складывали у ее ног сухие вылущенные кукурузные початки. Некото-
рые из них угощали ее оплеухами (она не обращала внимания: избитое лицо давно онемело). Одна,
Мига Альварес, чью дочь Сюзан учила верховой езде, плюнула ей в глаза, вскинула руки к небу и
расхохоталась. На мгновение взгляд Сюзан остановился на Корал Торин, увешанной амулетами. Она