296 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Этот голос, он почти узнает его. Голос так похож на его собственный, что психоаналитик
из реальности Эдди, или Сюзан, или Джейка уверенно заявил бы, что это его голос, голос его подсо-
знания, но Роланд знает, что это не так; Роланд знает, что очень часто голоса, которые звучат в
наших головах как наши собственные, на самом деле принадлежат самым ужасным чужакам, са-
мым опасным врагам нашим.
«Роланд, сын Стивена».
Шар сначала переносит его в Хэмбри и дворец мэра, и он видит многое из того, что произо-
шло там, а потом увлекает за собой далеко-далеко… зазывает этим странно-знакомым голосом, и
он должен идти. Выбора у него нет, потому что в отличие от Риа и Джонаса он не вглядывается в
шар и существ, которые что-то беззвучно говорят внутри его: он – в самом шаре, он – часть бес-
конечного розового вихря.
«Роланд, приходи. Роланд, посмотри».
И этот вихрь сначала возносит его ввысь, а потом тащит с собой. Он пролетает над Спус-
ком, поднимаясь и поднимаясь, сквозь сначала теплый, а потом холодный воздух, и он не одинок в
этом розовом вихре, который влечет его на запад, по Тропе Луча. Шеб пролетает мимо него, скло-
нив голову набок, он во всю мощь горланит: «Эй, Джуд», – и его желтые от никотина пальцы бара-
банят по клавишам, которых нет… Увлеченный мелодией, Шеб, похоже, не понимает, что вихрь
разлучил его с пианино.
«Роланд, приходи»,
говорит голос… голос вихря, голос магического кристалла… и Роланд идет. Сорви-Голова про-
скакивает мимо него, стеклянные глаза поблескивают розовым светом. Тощий мужчина в фермер-
ской одежде с всклокоченными рыжими волосами обгоняет его. «Долгой тебе жизни, богатого уро-
жая», – говорит он, или что-то похожее, потом пропадает. Вращаясь, словно необычная мельница,
рядом возникает металлическое кресло (Роланду оно кажется орудием пыток) на колесиках, и юно-
ша-стрелок думает о Госпоже теней, не представляя себе, о чем именно он думает или что сие
означает.
А розовый вихрь несет его над развороченными горами, над плодородной зеленой дельтой, где
большая широкая река катит свои воды. Синие, под цвет отражающегося в них неба. Но они ста-
новятся розовыми, когда вихрь проносится над рекой. Впереди Роланд видит нарастающую громаду
тьмы, и сердце его замирает, но именно туда несет его розовый вихрь, именно туда он должен
прийти.
Я хочу выбраться отсюда, думает Роланд, но он далеко не глуп, и ему открыта истина: он,
возможно, никогда отсюда не выберется. Колдовская радуга поглотила его. Он, наверно, навсегда
останется в ее вихревых глубинах.
Если придется, я проложу себе путь пулями, думает он, но нет – револьверов он лишился. В ви-
хре он летит голым, неумолимо приближаясь к иссиня-черной громадине, заслоняющей небо. И тут
он слышит пение.
Доносящееся из далекого далека, но прекрасное. Нежная мелодия напоминает ему о Сюзан:
птички и рыбки, медведи и зайки.
Внезапно мул Шими (Капризный, вспоминает Роланд) галопом проносится мимо, его глаза
сверкают, как драгоценные камни. За ним, верхом на помеле, украшенном амулетами, летит Риа с
Кооса. «Я догоню тебя, мой красавчик»! – кричит она вслед мулу и, похохатывая, пропадает из
виду.
Роланд ныряет в темноту, и внезапно у него перехватывает дыхание. Вокруг все черно. Воздух
ползет по коже, как полчища насекомых. Удары невидимых кулаков бросают его из стороны в сто-
рону, внезапно его тащит вниз, с огромной скоростью; он боится, что его расплющит о землю: так
пал лорд Перт.
Бесплодные поля и безлюдные деревни возникают из мрака. Он видит переломанные деревья,
которые не дают тени… о, да тут везде тень, тут везде смерть, это край Крайнего мира, куда он
придет в какой-то темный день, и тут царит смерть.
«Стрелок, это Тандерклеп».
«Тандерклеп», – повторяет он
«Здесь недышащие; белые лица».
«Недышащие. Белые лица». Да, он это знает. Непонятно как. Место убитых солдат, свергну-
тых правителей, ржавых алебард. Это Тандерклеп, где время бежит назад и могилы выблевывают