– Она не назвала себя, – заявил портье. Равик слышал в трубке чавканье.
– Это была женщина?
– Да.
– Она говорила с иностранным акцентом?
– Не обратил внимания, – сказал портье, продолжая чавкать.
Равик набрал номер клиники Вебера. Оттуда его не вызывали. Не звонили и от Дюрана.
Тогда он попросил соединить его с отелем «Ланкастер». Телефонистка сказала, что оттуда его
никто не вызывал. Значит, это была Жоан. Вероятно, она все еще в «Шехерезаде».
Через час телефон зазвонил опять. Равик отложил книгу, встал и, подойдя к окну,
облокотился на подоконник. Легкий ветерок доносил снизу аромат лилий: эмигрант Визенхоф
заменил ими увядшие гвоздики. В теплые ночи комната наполнялась запахом кладбищенской
часовни или монастырского сада. Равик так и не мог понять, почему Визенхоф перешел на
лилии: оттого ли, что он чтил память покойного Гольдберга, или просто потому, что лилии
хорошо принимаются в деревянных ящиках. Звонки прекратились. Возможно, сегодня я усну,
подумал он и снова улегся в постель.
Жоан пришла, когда он спал. Она сразу же включила верхний свет и остановилась в дверях.
Он открыл глаза.
– Ты один? – спросила она.
– Нет. Погаси свет и уходи.
С минуту она колебалась. Затем прошла через комнату и распахнула дверь в ванную.
– Вранье, – сказала она и улыбнулась.
– Убирайся к черту. Я устал.
– Устал? От чего же?
– Я устал. Спокойной ночи.
Она подошла ближе.
– Ты только что пришел домой. Я звонила каждые десять минут.
Это была ложь, но он ничего не возразил. Успела переодеться, подумал он. Переспала со
своим любовником, отправила его домой и явилась сюда в полной уверенности, что застанет
меня с Кэт Хэгстрем. Тем самым она доказала бы, что я гнусный развратник, которого следует
опасаться – каждую ночь у него другая. Как ни странно, хитро задуманная интрига всегда
вызывала в нем восхищение, даже если была направлена против него самого. Он невольно
улыбнулся.
– Чего ты смеешься? – резко спросила Жоан.
– А почему бы мне не посмеяться? Погаси свет:
у тебя ужасный вид. И уходи поскорее.
Она словно и не слышала его слов.
– Кто эта проститутка, с которой я тебя сегодня видела?
Равик привстал на локтях.
– Вон отсюда! Или я запущу чем-нибудь тебе в голову!
– Ах вот что… – Она пристально посмотрела на него. – Вот оно что! Значит, уже так далеко
зашло!
Равик достал сигарету.
– Это же просто глупо. Сама живешь с другим, а мне устраиваешь сцены ревности! Ступай к
своему актеру и оставь меня в покое.
– Там совсем другое, – сказала она.
– Ну разумеется!
– Конечно, совсем другое! – Вдруг ее прорвало. – Ты ведь отлично понимаешь, что это
