хлеб, огурцы, масло и баночку икры. – Замори червячка. Икра – подарок шеф-повара
«Шехерезады». В знак особого расположения.
– Борис, – сказал Равик, – не будем ломать комедию. Я встретил его перед «Озирисом»,
убил в Булонском лесу и закопал в Сен-Жермене.
– Тебя кто-нибудь видел?
– Нет. Возле «Озириса» никого не было.
– А где-нибудь еще?
– В Булонском лесу какой-то человек прошел по лужайке. Но все уже было кончено. Он
лежал в машине. Снаружи можно было видеть только меня и машину. Меня рвало. Ничего
особенного, могло стошнить после выпивки.
– Что ты сделал с его вещами?
– Закопал. Монограммы и этикетки срезал и сжег вместе с документами. У меня остались
только деньги и багажная квитанция. Он еще вчера выписался из отеля и собирался уехать
сегодня утром.
– Черт возьми! Действительно повезло! Остались следы крови?
– Никаких. Крови почти не было. В «Принце Уэльском» я уже рассчитался. Чемодан привез
сюда. Люди, с которыми Хааке был связан в Париже, скорее всего подумают, что он уехал. Если
забрать багаж, от него не останется и следа.
– Его хватятся в Берлине и пошлют запрос местным властям. – Если получить багаж, никто
не сможет узнать, куда он уехал.
– Узнают. Ведь он не использовал свое место в спальном вагоне. Билет ты уничтожил?
– Да.
– Тогда сожги и квитанцию.
– Ее можно переслать в багажную экспедицию и распорядиться отправить чемоданы до
востребования в Берлин или куда-нибудь еще.
– Нет смысла. Лучше сожги. Не надо слишком хитрить. Это только насторожит полицию. А
так выходит очень просто, исчез человек, и все. В Париже это бывает. Если начнется следствие,
возможно, удастся выяснить, где его видели в последний раз. В «Озирисе». Ты заходил туда?
– Зашел на минуту. Я его видел, он меня – нет. Потом дожидался его на улице, там нас
никто не видел.
– Могут справиться, кто был в то время в «Озирисе». Роланда, пожалуй, вспомнит, что ты
заходил.
– Я бываю там часто. Это еще ни о чем не говорит.
– Лучше, чтобы тебя не допрашивали. Эмигрант, без документов. А Роланда знает, где ты
живешь?
– Нет. Но она знает адрес Вебера. Он у них официально практикующий врач. Впрочем,
Роланда скоро уходит из «Озириса».
– Все равно будет известно, куда она уехала. – Морозов налил себе рюмку. – Равик, по-
моему, тебе нужно скрыться на несколько недель.
Равик посмотрел на него.
– Легко сказать, Борис. Но куда?
– Куда угодно, лишь бы можно было затеряться в массе людей. Поезжай в Канн или в
Довиль. Сезон в самом разгаре – поживешь тихо и незаметно. Или в Антиб. Там ты все знаешь.
Никто не спросит у тебя паспорта. А я всегда смогу справиться у Вебера или Роланды,
разыскивала ли тебя полиция как свидетеля. Равик отрицательно покачал головой.
– Самое лучшее – оставить все как есть и продолжать жить, словно ничего не произошло.
– В данном случае ты не прав.
