166 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
собой ту самую ивовую рощу, о которой грезила, когда Торин подкрался к ней сзади, как злодей-
эльф из бабушкиных сказок.
Под ивами царила божественная прохлада. Сюзан привязала поводья Фелиции к ветви (она
умчалась, не заседлав лошадь) и медленно пошла к маленькой полянке в центре рощи, где протекал
ручей; здесь она села на пружинистый мох, которым заросла полянка. Конечно же, она не могла не
прийти сюда. Именно на эту полянку она приходила со всеми радостями и горестями с тех пор, как
отыскала ее в восемь или девять лет. Именно сюда время от времени приходила она после смерти
отца, когда ей казалось, что весь мир, ее мир, ушел вместе с Патом Дельгадо. Только эта полянка
узнала истинную глубину ее горя. Ручью она рассказывала о своих чувствах, ручей и уносил ее сло-
ва.
Слезы вновь подступили к глазам. Она положила голову на колени и зарыдала в голос. В тот
момент она отдала бы что угодно, лишь бы на минуту к ней вернулся отец и она могла спросить его,
что же ей делать.
Она еще плакала, когда услышала треск сломанной неподалеку ветки, в страхе оглянулась.
Здесь было ее тайное убежище, и она не хотела, чтобы кто-то застал ее в этой роще, да еще всю
заплаканную, словно ребенка, который упал и больно ушибся. Треснула еще одна ветка. В роще по-
явился кто-то еще, в самый неподходящий момент:
– Уходи! – закричала она, едва узнавая свой осипший от слез голос. – Уходи, кто бы ты ни был,
и оставь меня одну.
Но человек, теперь она видела его сквозь листву, приближался. А когда она узнала его, то пона-
чалу решила что направляющийся к ней Уилл Диаборн (
Роланд,
мысленно поправилась она,
его зо-
вут Роланд
) – плод ее разгоряченного воображения. И не могла поверить, что видит его наяву, пока
он не опустился на колени и не обнял ее. Она тут же прижалась к его груди.
– Откуда ты узнал, что я…
– Увидел, как ты скакала по Спуску. У меня есть одно место, куда я иногда прихожу подумать,
вот я и увидел тебя. Я бы не последовал за тобой, но ты скакала без седла. Я подумал, что-то не так.
– Все не так.
Не закрывая глаз, сосредоточенно, он начал покрывать ее лицо поцелуями. И Сюзан не сразу
поняла, что он сцеловывает ее слезы. А потом взял за плечи и чуть отстранил, чтобы заглянуть ей в
глаза.
– Скажи это еще раз, Сюзан, и я все сделаю. Не знаю, обещание это или предупреждение, или и
то и другое, но… скажи, и я сделаю.
Ей не пришлось спрашивать, о чем он. Она почувствовала, как земля двинулась у нее под нога-
ми, и потом часто говорила себе, что то был первый и единственный раз, когда
ка
явилась к ней вет-
ром пришедшим не с неба, а из земли.
Она настигла меня в конце концов,
решила Сюзан.
Моя
ка,
хо-
рошо это или плохо.
– Роланд!
– Да, Сюзан.
Она опустила руку пониже пряжки ремня, ухватилась за то, что нащупала там, не отрывая вз-
гляда от его глаз.
– Если ты любишь меня, тогда люби.
– Да, леди. Я готов.
Он расстегнул пуговицы рубашки, сшитой в той части Срединного мира, которую Сюзан так и
не удалось увидеть, и вновь обнял ее.
7
Ка.
Они помогли друг другу раздеться. Обнаженные, легли, обнявшись, на летний мох, мягкий,
как лучший козий пух. Они лежали, соприкасаясь лбами, как в ее сне наяву, а когда он вошел в нее,
она почувствовала, как боль перетопилась в сладость, сладость некоего дикого и экзотического рас-
тения, попробовать которое удается раз в жизни. Она держалась за эту сладость сколько могла, но
потом сдалась, с громкими протяжными стонами, крепко обнимая его за шею. Они любили друг дру-
га в ивовой роще, отринув само понятие чести, забыв о данных кому бы то ни было обещаниях, и на-
конец Сюзан открыла для себя, что сладость – еще не все, что она сменяется блаженством, поднима-
ющимся от того места, что раскрылось перед ним, как цветок, и заполняющим все тело. Она вскрики-