170 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
ную стрижку. Они словно сошлись в поединке по армрестлингу. И Сюзан брала верх. Конечно, в
обычной жизни Роланд был куда сильнее, но чары все переменили. Мало-помалу белый треугольник
кварца приближался к волосам. А этот пугающий звук…
н-н-н-н-н-н…
продолжал рваться с губ.
– Сюзан! Прекрати! Проснись!
– Н-н-н-н-н…
Ее рука вибрировала от напряжения, мускулы стали твердыми, как камни. А расстояние между
куском кварца и волосами, щекой, глазом сокращалось и сокращалось.
Не думая, что он делает – все наилучшие решения Роланд всегда принимал на подсознательном
уровне, – он наклонился к Сюзан, кварц разом приблизился на четыре дюйма, приник губами к уш-
ной раковине и громко цокнул языком.
Сюзан отпрянула, звук этот, должно быть, пронзил ее голову, как стрела. Веки задергались,
рука ослабела. Он воспользовался моментом и вывернул ей запястье.
–
Ой! О-о-о-й!
Кварц выпал у нее из пальцев и плюхнулся в воду. Сюзан уставилась на Роланда,
окончательно проснувшись, глаза наполнились слезами. Она терла запястье. Роланду показалось, что
оно начало распухать.
– Мне же больно, Роланд! Зачем ты…
Она замолчала, огляделась. Не только ее лицо, но и все тело выражало недоумение. Она уже хо-
тела прикрыться, но поняла, что они по-прежнему одни, и опустила руки. Оглянулась на следы, кото-
рые вели к воде с невысокого откоса.
– Как я сюда попала? – спросила она. – Ты принес меня после того, как я заснула? И почему ты
причинил мне боль? О, Роланд, я же тебя люблю… почему ты причинил мне боль?
Он снял с бедра золотые волоски, показал Сюзан.
– Ты достала из воды камень с острой кромкой. Пыталась обрить им себя и не реагировала на
слова. Просто счастье, что я не сломал тебе руку… надеюсь, что не сломал.
Роланд взял ее за кисть, осторожно покрутил, прислушиваясь, не трещат ли тонкие косточки.
Ничего не услышал, кисть легко вращалась в запястье. Сюзан все так же ничего не понимала.
Он же поднес ее руку к губам и поцеловал холодную ладошку.
11
Роланд оставил Быстрого среди ив, чтобы проезжающий мимо не увидел могучего мерина.
– Постой еще немного. – Роланд похлопал его по шее. – Еще немного, дорогой.
Быстрый покивал, постукал копытом по земле, словно показывая, что готов стоять до сконча-
ния веков, если возникнет такая необходимость.
Из седельной сумки Роланд достал стальную посудину, которая, в зависимости от обстоя-
тельств, служила сковородкой или кастрюлей. Уже двинулся к Сюзан, но вернулся. Он собирался но-
чевать на Спуске, чтобы в тишине многое обдумать, поэтому постель захватил с собой. Ослабив ре-
мень, порылся в одеялах и достал маленькую металлическую коробочку. Открывалась она ключом,
который Роланд носил на груди. В коробочке лежал квадратный серебряный медальон (с портретом
матери внутри) и запасные патроны… не больше десятка. Он достал один, зажал его в кулаке и вер-
нулся к Сюзан. Она встретила его испуганным взглядом.
– Я ничего не помню после того, как мы второй раз занимались любовью. Я посмотрела на
небо, подумала, как мне хорошо, и заснула. Роланд, это ужасно?
– Мне кажется, что нет, но ты сейчас все увидишь сама.
Он набрал в посудину воды и поставил ее на землю. С тяжелым чувством Сюзан наклонилась
над ней, расстелив волосы левой стороны по предплечью. Сразу нашла место, где отрезала прядь,
вздохнула, скорее облегченно, чем печально.
– Замаскирую. Если заплести косу, никто ничего не заметит. В конце концов, это только воло-
сы… всего лишь дань женскому тщеславию. Моя тетя не раз говорила мне об этом. Но, Роланд, поче-
му? Почему я это сделала?
Роланд полагал, что знает ответ. Если волосы льстили женскому тщеславию, то обритые воло-
сы несли иную смысловую нагрузку – указывали на то, что их обладательница не отличается при-
стойным поведением. Мужчина, конечно, до такого бы не додумался. Жена мэра, ее проделки? Он
сомневался. Скорее всего к этому приложила руку Риа, с вершины Кооса обозревающая Плохую Тра-
ву, Скалу Висельников и каньон Молнии. Она могла устроить так, чтобы наутро после праздника