171 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Жатвы мэр Торин проснулся в сильном похмелье и рядом с обритой наголо наложницей.
– Сюзан, ты мне позволишь кое-что попробовать?
Она улыбнулась:
– Что-то такое, чего мы еще не пробовали? Да, конечно.
– Речь пойдет о другом. – Он разжал руку, показал ей патрон. – Я хочу попытаться выяснить,
кто сделал такое с тобой и почему. – И не только это. Пока он не знал, что именно.
Она посмотрела на патрон. Рука Роланда заплясала у нее перед глазами. Пальцы сгибались и
разгибались. Сюзан с детским интересом наблюдала за всеми манипуляциями.
– Где ты этому научился?
– Дома. Это не важно.
– Ты хочешь загипнотизировать меня?
– Да… и я думаю, что тебя уже гипнотизировали. – Патрон двигался все быстрее, как и паль-
цы. – Разрешаешь?
– Да, – ответила Сюзан. – Если сможешь.
12
Он, конечно, смог, а быстрота погружения Сюзан в транс только подтвердила догадку Роланда
о том, что Сюзан уже гипнотизировали, и недавно. Однако он не мог добиться от нее того, чего хо-
тел. Вроде бы она во всем шла ему навстречу (контактный гипнотик, как сказал бы Корд), но дальше
определенного уровня он, пробиться не мог. Не то чтобы Сюзан пыталась что-то скрыть: монотон-
ным, бесстрастные голосом она рассказала об унизительной процедуре осмотра у старухи, о том, как
Риа попыталась «разогреть» ее (тут кулаки Роланда сжались с такой силой, что ногти впились в ладо-
ни). А потом наступал момент, после которого Сюзан ничего не помнила.
Она и Риа вышли на крыльцо, говорила Сюзан, постояли под Целующейся Луной, свет которой
падал на их лица. Старуха гладила ее косу. Сюзан это помнила. Прикосновение это вызывало у нее
отвращение, особенно после того, что ведьма проделывала с ней раньше, но Сюзан ничего не могла с
этим поделать. Руки стали такими тяжелыми, что не поднимались, язык не ворочался. Она могла
только стоять, а старуха что-то нашептывала ей на ухо.
– Что? – спросил Роланд. – Что она нашептывала?
– Я не знаю. Остальное теряется в розовом.
– Розовом? О чем ты?
–
Розовом,
– повторила она. В голосе звучали нотки удивления, словно ей казалось, что Роланд валяет ду-
рака, прикидываясь, что не понимает ее. – Она говорит: «Да, дорогая, сделай так, ты хорошая девоч-
ка». – а потом все становится розовым. Розовым и ярким.
– Ярким.
– Да, как луна. А потом… – Сюзан помолчала. – Потом я думаю, что розовое и
стало
луной.
Целующейся Луной. Яркой розовой Целующейся Луной, круглой, как грейпфрут.
Он попытался пробраться в ее память другими тропами, но безуспешно, всякий раз натыкаясь
на розовое сияние, поначалу заслоняющее ее воспоминания, а потом преобразующееся в полную
луну. У Роланда никаких ассоциаций слова Сюзан не вызывали. О синих лунах он слышал, о розовых
– никогда. Не сомневался он только в одном – Сюзан получила от старухи мощный сигнал: все за-
быть.
Он подумал о том, чтобы проникнуть глубже в ее сознание, она бы на это пошла, но не решил-
ся. Опыта он набирался только на занятиях, гипнотизируя своих одноклассников, и далеко не всегда
эти попытки проходили гладко. Но в классе всегда присутствовали Корт или Ванней, которые могли
вмешаться, если ситуация начнет выходить из-под контроля. Здесь же учителей не было, так что уче-
ники, плохо это или хорошо, могли рассчитывать только на себя. Что, если он уведет ее очень дале-
ко, а потом не сможет вернуть назад? И ему говорили, что в глубинах подсознания обитают демоны.
И если ты проникаешь слишком глубоко, они иной раз выходят из пещер, чтобы встретить тебя…
А помимо прочего дело-то шло к вечеру. Они и так провели вместе слишком много времени.
– Сюзан, ты меня слышишь?
– Да, Роланд, я очень хорошо тебя слышу.
– Я собираюсь прочитать тебе стишок. Ты проснешься, как только я прочитаю его. А проснув-